1  Потап

Татьяна спала беспокойно, металась, постоянно прислушиваясь к звукам, доносящимся снаружи. Стояла морозная финская ночь, черно-прозрачная, стеклянный воздух ломался, разбивался трещинами северного сияния, похрустывая шагами по снегу, звоном льда на озере и щелчками ломающихся веток на берегу. Мороз - 30. 

Но в доме было жарко, остывала сауна, догорал камин, горячими казались полы, подогреваемые снизу электричеством. 

Татьяна то прислушивалась к звукам, доносящимся снаружи, то опять засыпала, погружаясь в беспокойный сон, полный непонятных видений, ярких, цветных, нелепых. Мика спал, обняв Татьяну так, как будто сгреб ее в охапку, сопел ей в ухо, как маленький обиженный ребенок, придавая ощущение безопасности и покоя. 

Она, видимо, на какое-то мгновение очень крепко заснула, не почувствовав, как он ослабил объятия, вытащив руку из под ее головы, встал с постели. Проснулась лишь окончательно, когда услышала как он бренчит ключами, открывая шкаф с оружием. 

- Что случилось? - испуганно спросила она. 

- Кто то по террасе ходит, похоже медведь забрался, - коротко ответил он, доставая дробовик. 

• Ааа. Не убивай его, это, наверное, Потап приехал.

- Какой Потап?

- Мой одноклассник, я думала не приедет, не успела рассказать, ты поздно вернулся, я прождала его весь день, потом, не дождавшись, спать легла, мне до него никак не до звониться было...

• Ну так вставай, иди встречай...только одень, пожалуйста, что нибудь более приличное, - ревниво, придирчивым взглядом посмотрел на кружевной пеньюар, который Татьяна в спешке собиралась накинуть на голое тело и бросил ей спортивный костюм. 

В дверь тихо постучали. Татьяна посмотрела на часы, два ночи, поздновато для гостей. Пошла открывать, Мака все еще стоял в темноте в глубине дома с ружьем. 

- Спрячь оружие, от греха подальше, людей напугаешь!

И открыв дверь сказала:

- Вы что так поздно, я вас к обеду ждала. Ты позвонить не мог?

- Да телефон кончился...

- Как так кончился? Да я тут карточку на 20 еуро купил, так эти, - он кивнула на семью, - все прозвонили.

- А что других телефонов у вас нет?

Вопрос повис в воздухе, и ответа не последовало. 

В дом валилось семейство, жена Потапа, Лина и их трое детей. 

- Только потише, пожалуйста, мальчишек разбудите!

- Татьяна, а пожрать у тебя что-нибудь есть?

Она старательно пыталась проснуться, терла глаза, но потом сказала:

- Сейчас я чайник поставлю.  

"Черт свалились на голову в два часа ночи, корми их теперь... Спать то как хочется... Только бы детей не разбудили...

Стараясь уж слишком злобно не кривиться от того, что придется тут подавать, накрывать посередине ночи, что такая толпа сожрет все продукты, приготовленные на праздники, что и не денег то жалко, хотя и их тоже, а трудов своих, сил и времени, что могли бы привезти хоть что то с собой, что "нормальные" люди останавливаются в гостиницах ... и лучше бы в это время подушку мять и видеть сладкие сны.

Но она молча заваривала чай, накрывала на стол, проворно поворачиваясь, через несколько минут изобразила "a la  "скатерть самобранка"", и чего там только не было, охотничье жаркое из оленины - Микин шедевр, забив косулю или оленя, он устраивал огромный кострище, заодно, и лес убирал от старых веток, грел промерзлую землю сутки, а потом закапывал туда, в угли мясо, на целые сутки - старинный метод, сохранившийся в финских традициях, как "разбойничье жаркое", к нему подавалась брусника и "варенье из серой лисички", с необыкновенным вкусом ягод можжевельника. 

- Ты чего, всегда так семейство кормишь?

- Юр, так у меня мужики одни, мне проворной нужно быть, чтобы меня не сожрали, тут все свое, Мика охотиться и рыбачит, вот так на подножном корму и живем - улыбнулась она и окончательно проснулась, - кормите детей да спать укладывайте. 

Как то незаметно для всех, Мика мгновенно оценив ситуацию, ни произнося ни слова, разобрал постели, достал подушки, одеяла, постелил свежее постельное белье. 

- Все готово, - сказал он Татьяне коротко, чем еще помочь?

- Да надо бы побыстрее гостей спать уложить, я совсем падаю от усталости, всю неделю...

- Иди ложись, я все сделаю, - и подтолкнул ее к дверям спальни. 

Она едва успела попрощаться:

- Спокойной ночи ребята, - и рухнула в постель. 

К хорошему быстро привыкаешь, потом его уже больше не замечаешь, начинаешь считать, что так и должно быть, и так будет вечно. Потом начинаешь проецировать, все мол такие...то что Мика все делает, не казалось особенным, все мужчины такие, "что такого? Ну со стола убрал, посуду вымыл... Ну и что?”

Ночь прошла беспокойно, Татьяна все прислушивалась к шагам: не надо ли кому чего? 

Совсем чужие люди в доме, Юрку тридцать лет не видела, всегда хулиганом был, лоботряс, двоечник и балбес, как был таким и остался,  вот так свалились "как снег на голову", а кормить то их чем? Да и не спросила, на сколько они?

Так под всякие мысли, и проворочалась, с боку на бок, до самого утра. 

Только под самое утро Татьяна крепко заснула, разбудил ее необычно-требовательно-писклявый голос Лины. 

- Юрик, я тоже хочу такую дачу, - капризно поджав губы, говорила она. 

- Лин, ты же понимаешь, это совершенно нереально в наших условиях. Я тебе уже не один раз объяснял, что...

Гости разговаривали громко, и со стороны казалось, что они все время ругаются. 

- Почему нереально? - вышла из спальни хозяйка, - Доброе утро!

- Такие большие окна, моментально разобьют и влезут...

- Но у меня красть то нечего... Вот ходите, смотрите... можно в окна заглянуть с террасы, что внутри...

- У нас участок в таком месте, там все такие бедные, работы нет, прошлым летом даже ложки алюминиевые украли...

- Тяжко, а у нас, вот например, ящик, - она кивнула на телевизор, на помойку, да и то с доплатой только, возьмут. Никому не нужен, в газете столбец "отдам бесплатно" пестрит такими объявлениями. Комиссионки "красный крест" - двери складов не закрываются, желтые ящики "помощь" - полные, никому ничего не нужно - все задыхаются от барахла. Гуманитарную помощь в Россию вагонами грузим. 

- Юрик, построй мне такую дачу... - опять капризно произнесла жена Лина, но Потап лишь отмахнулся от нее, как от назойливой мухи. 

"Во как надо к мужикам приставать, хочу и все, учись, - посоветовал внутренний голос, - хочу и все, а ты подай!"

- Потап, я сама этот дом построила... Я курсы столяров закончила... - Татьяне так хотелось рассказать, но через мгновение, она заметила что им это неинтересно. 

Мика уже накрывал на стол:

- Все завтракать. 

Татьяна села с Юрой в уголок, в конец стола, ей хотелось поговорить с ним, расспросить, ночью совсем не получилось пообщаться, но интереснее всего были их отношения, с виду, так на первый взгляд, у Потапа была приличная семья, и жили они давно вместе, четверо детей, старшей уже скоро двадцать. Посмотрев, что Лина в этот момент кричит на младшего: "Что ты ешь прямо из сахарницы, перестань облизывать ложку, Наконец решилась:

- Юр, а чего вы с женой постоянно ругаетесь?

Потап засмеялся

- Нее, Тань, мы так разговариваем, просто ты от русских уже отвыкла. 

- Мне кажется ругаетесь, все время на повышенный тонах... Рявкнул бы так на меня Мика, я бы ему тут же на "выход" показала. 

Он опять засмеялся: 

- Это только кажется... - помолчал, - потом потянулся от души, - эх хорошо тут у тебя! 

- Юрка, а ты что один все семейство на себе тянешь?

-Уху, - не ответил, а как то выдохнул он. 

- А что у тебя жена так никогда и не работала?

- Уху. 

- А не тяжело то одному вот так всех поднимать?

- Тяжело. 

- А почему ты ее на работу не гонишь?

- Нууу

- Что нуу? Я хочу понять, я на работу выходила, когда моим было девять месяцев, их в ясли, сама на работу, у меня ж тоже четверо. Почему она не работает?

- Не хочет. 

- Но тебе же одному тяжело? Вон, посмотритесь в зеркало - вы ровесники, а ты выглядишь так как будто на 10 лет старше...

Он молчал, не отвечал, она продолжала. 

- Юр, но объясни мне, я хочу понять. 

- Тань, но не все могут быть такими как ты, - это фразой он закончил этот разговор, давая понять, что не хочет продолжать. 

Но Татьяна не успокоилась и продолжала. 

- Хорошо русским женщинам, там так принято, жена дома... А я вот все время работаю, всю жизнь работаю...

- Слушай, пошли пройдемся, тут разговаривать невозможно, крик такой стоит.

- Пошли, Мика с Линой с детьми управляться. Покажу тебе свои угодья, - Она повела его заброшенной лесной тропинкой на холм, с вершины открывался вид на озеро, далеко, перед самым горизонтом, виднелись другие берега, города, башни труб и водонапорных башен, высотных антенн с красными маячками на верхушке. 

Татьяна с удивлением слушая его рассказы. 

- Это сколько же лет прошло?

- Да тридцать скоро будет.  

- И что ты, вот так, по очереди, всех одноклассников объехал?

- Да, - и Юрий стал рассказывать, кто как живет, где кто работает, как устроились.

Они поднялись на самую вершину холма. 

- Эта самая высокая точка в округе - здесь хочу дом построить, так чтобы из окон спальни все было видно, как с высоты птичьего полета... Я так люблю тут сидеть!

- Ух ты, это все твоя земля?

- Нее, не вся. 

- А сколько? Какая твоя?

- Не скажу, много. Я лесом торгую. 

- Ух ты!

Но один вопрос продолжал мучать, так прямо в лоб, спросить не решалась, но потом все таки начала. 

- Потап, а кто из наших лучше всех поднялся, я?

Ей так хотелось это услышать. Да ты. Хотелось, чтобы хоть кто-нибудь похвалил: "Ну ты и крутая!" - Привыкла быть перфекционисткой, но 

ответ Потапа ошеломил. 

- Олег

- Олег? Не может быть! На чем?

- На нефти. 

- Он же капитаном, кажется был, Макаровку в Питере закончил. Почему на нефти?

- Он сначала танкерами ее возил, продавал, потом свою компания создал, друзья у него большие везде, но когда Дружбана его, совладельца, нефтяного барона отстрелили - стал он единоличным владельцем.   

Так что теперь "Владелиц заводов, дворцов, пароходов... У вас же с ним вроде бы как любовь была...

- Я не очень "подходила, соответствовала" его матушке... Вот она меня и "ликвидировала", как его жизнь сложилась?

- Не знаю, женат, но не очень...

Больше ничего не удалось вытянуть из Потапа, как Татьяна не старалась. 

Гости продолжали ссориться-разговаривать между собой, дети - вопить и носиться по всему дому, это было так непривычно, ее детей никогда не слышно было, так, как будто в доме никого нет, а тут такой гвалт, двери холодильников не закрывались. Видя, что Татьяна сердиться, Юра достал пакет из багажника. 

- Татьяна, вот тут у нас колбаса осталась... Можно поджарить. 

- Сколько лет этой твой колбасе? Она же Питерская...

- Я перед отъездом купил...

- Ты только на "Химосе" неделю жил...а колбаса где жила?, - засмеялась она. 

- У нас в комнате. Но ты не думай там прохладно было...

- Колбаса-путешественница значит? Давай я тебя лучше опять "охотничьим жаркоем" угощу, а колбаску твою-путешественницу-питерскую вон соседской собачке отдам. 

Она увидала в окно как соседский пес, появился у нее на участке. 

- Что это с ним? Лина! Зови детей! Покажи им! Смотри пес-охотник пришел!

Во дворе сидел соседский пес, в красной жилетке с антеннами. 

- Нинни, Нинни, - я приучила, люблю собак, все время что-нибудь вкусненькое, так он, когда надоест охотиться, ко мне прибегает, за лакомым кусочком. Вот я и скормлю ему твою колбасу, - Нинни, иди милый, Питерская колбаска, это вкусно!

Пес подошел, понюхал и громко чихнул, как будто бы поморщился и обиженно отошел. Но Татьяна не сдавалась. 

- Ну что же ты, поросенок, бери! Нинни! - и рассердившись пригрозила, - иди, а не то больше ничего не буду давать!

Пес как будто бы понял, вернулся, корректно взял колбаску в рот и понес. Отойдя на безопасное расстояние, вырыл лапами ямку в снегу, положил колбаску и закопал носом. 

Татьяна хохотала, прям заливалась от смеха:

- Все, похоронил!

Лина обиделась:

- Вы совсем зажрались тут в вашей Финланлии...

- Лин, не обижайся, тут лес кругом - все охотники, просто все, даже собаки привыкли к очень свежей пище. А этот то балованный-перебалованный!

К вечеру Татьяна не выдержала:

- Мика, помоги, я "спеклась", не знаю как от них избавится. Я не в состоянии больше принимать гостей, подавать, убирать. 

- Просто. Скажи, что мы собираемся ехать к моим родителям, в другой город. Собрались и поехали. Доедем до ближайшего универмага, там их и оставим. 

Так и решили

- Ребята, я очень извиняюсь, но позвонили Микины родители, мы должны уехать. Так что собирайтесь, мы не можем вас тут одних оставить. 

- Понятно, Татьян, ты покажи только нам,  где у вас тут распродажи. 

- Хорошо, Юра!

Сев в машину сказала Мике:

- Спасибо тебе большое, все устроилось просто замечательно, поедем в "Призму", там как раз началась распрдажа зимней одежды, Лина хочет что-то детям купить. 

В большом универмаге они ходили, выбирали. Лина все примеряла:

- Дорогой, посмотри, а мне пойдет вот это?

- А вот это?

Потап стоял у кабинок, как примерный муж, смотрел одобрял или отвергал. Мика же вытаращил глаза...

- Вот смотри, смотри... Вот какие они, русские мужчины!

- Тань, а что у нее со вкусом плохо?

Татьяна прыснула:

- Нет, она просто хочет согласовать все с мужем. 

- А что он ей не доверяет? Она больна шопоманией?

- Да нет, ты не понимаешь... Им просто приятно покупать все вместе. 

- Не понимаю. 

Действительно, представить своего сурового охотника в отделе женской одежды было так сложно, что Татьяна невольно засмеялась от этой картинки. 

- В России "настоящий мужчина" делает женщине такие подарки, покупает платья, обувь, украшения. 

Мика думал, почесал затылок, видимо помогло. 

- Ааа, понял, у нее что с деньгами совсем плохо, - и показав пятерней так, как будто сцеживает молоко, спросил, - она доит? Да? Но они же женаты?

Засмеялась, но ответить не успела. 

- Юрочка, посмотри, как тебе, пусик, вот эта шубка. Смотри она она в распродажу! Какая выгодная сделка!

- Лина, у тебя этих шуб уже столько...

Но Лина расставаться с полушубком не собиралась:

- Сейчас очень холодно, мне попку нечем прикрыть!

- Попку ты им не прикроешь, какая это шуба, тут вся задница голая. 

Пара опять начала "разговор", а Мика отвел Татьяну в сторону, чтобы не участвовать в очередной семейной разборке. 

Минут через пятнадцать они договорились, за это время Татьяна с Микой обошли все отделы, купили продукты, почитали заголовки вечерних газет, подходя к женскому отделу Мика спросил:

- А тебе надо что-нибудь?

Татьяна пожала плечами

- Не знаю, вроде бы все есть, - на самом то деле она любила сама, спокойно, выбрать, померить, размером больше, размером меньше, сравнить, как сидит, "а может еще похудею?", отложить покупку на месяц, обдумать, зайти в другой отдел или магазин, чтобы потом опять вернуться и снова померить, сравнить. Покупала она для себя редко, на себя своих денег всегда жалко было, а вот детям и Мике всегда с удовольствием и много всего разного, подарки делать очень любила. 

- Давай лучше тебе новую рубашку купим?

Мика был на десять лет моложе и Татьяне нравилось его одевать, в яркие рубашки, покупать пестрые галстуки, броские модные брюки и пиджаки бредовых фирм, так одевались мужчины "ее мечты" в Питере, но он не привыкшей к такой форме одежды, сопротивлялся, не носил, ругался и обожал свои старые потертые джинсы и выцветшую майку пятилетней давности, выбросить ее Татьяна не решалась. 

• Нее. У меня уже и так полный шкаф. Пошли поторопим их. Твой русский друг просил вывезти их на центральную трассу, они сзади за ними поедут. 

И вот наконец то они добрались до кассы. 

Юрий оплатил целую кучу вещей, которую замыкал новый Линин полушубок. 

У Татьяны продуктов было немного и она вытащила кредитку. 

"Как всегда я, все я, одна на себе все тащу, помощи от него..,", - и она вдруг расплакалась. 

- Что с тобой? - лишь Мика заметил слезинку у глаз подруги. 

- Неужели ты мне никогда ничего купить не можешь?

- Могу. У тебя что, деньги закончились?

- Нет, вон смотри русские мужчины какие, всегда все своим женщинам покупают, а ты ...

- А что тебе нужно? Я куплю. 

- Да ничего не нужно. 

И подойдя к Потапу прощаться, сказала, позвони Олегу, передай привет, может организуете встречу "одноклассников", я обязательно приеду, только дайте знать заранее, ладно? А то у меня уже нет русского гражданства, а виза не скоро делается. 

"А про себя подумала, вот такого бы мужа иметь! Класс! И  в ушах прозвучали слова Потапа "владелиц заводов, дворцов, пароходов..."