Мама ушла

Дежурство на "Крыше" было как всегда неспокойное. Крыша, потому что на крыше высотного здания больницы скорой помощи площадка для посадки вертолетов. Контингент больных самый тяжелый, могут привезти все что угодно, иногда бывают такие запарки, что врачи носятся по отделению еще быстрее, чем западных фильмах про больницу. "Пациент" в основном пьяницы и наркоманы, получившие в челюсть,  со сложными и многочисленными переломами, отечные, с заплывшими глазами, красавчики все, однако же. Но кроме "бытовухи" появляются и стационарные больные, то старичок приедет в кровати, глаза приоткрыты, со взглядом на тот свет, в бессознательном состоянии с отекшей слизистой, то лицевое ранение, то ребенок весь в крови, зубки постоянные, выбитые в платочке принесут, одним словом - "пестрый" рабочий день. Но Татьяна любила "скорую" помощь. Там было интересно, хоть и неспокойно. Локоть друга-коллеги всегда рядом. Не понял сам - смотрит врач помастистее или другой специализации,  так и передвигаются больные из кабинета в кабинет.

Тяжелое дежурство было, но дома расслабиться, улегшись на иголки не получилось. Для релаксации- медитации Татьяна использовала игольчатый аппликатор. Такой матрасик- ёжик, электромагнитный говорят лучше для снятия боли, но для дневной релаксации подходят и пластмассовый.
- Я так устала, полежать бы чуток.
- Ложись. Я все сделаю.
Но отдохнуть не удалось. Мика выносил из маминой квартиры старое вещи, таскал мебель.
- Что все на помойку? Неужели никому ничего не нужно?
- Знаешь, лучше выкинуть. Ходить предлагать. Вон ты уже раз попробовала...
И Татьяна вспомнила как пожалела маминых подружек-старушек.
Решив раздать вещи позвала матушкиных приятельниц, но этого так тошно стало. Он ходили из комнаты в комнату, все рассматривали, удивлялись: "Неужели тебе и это не нужно?"
- Мне ничего не нужно. Берите, забирайте все!
Но старушки рассматривали все, кончали головами, спрашивали друг друга
- Слушай, Аня, а тут вот это? Тебе вот такое не нужно?
- Мне, мне нужно. Я возьму.
- А вот это посмотри. Тебе подойдет.
У Татьяны звено в ушах. "Это же мамины вещи, это не магазин, не аукцион", - сжала зубы, чтобы не сказать "Берите и выметайтесь. У меня уже больше нет сил стоять тут ждать, когда вы разберетесь!". Но продолжала улыбаться.
- Если можно, давайте побыстрее, я с работы еще не ела ничего. Мне бы прилечь.
Одна из них подошла и нежно заботливо бормотать стала.
- Ах горе то какое. Как грустно...
Татьяна не отвечала, сжав зубы. Но женщина не успокаивалась.
- Грустно то как. Как быстро мама заболела. Тебе не грустно, что вот так все раздавать приходится?
Татьяна лишь еще сильнее сжала зубы. И сказала.
- Очень грустно. Давайте закончим на сегодня, я хочу пойти прилечь.
А про себя подумала. Вот он "треугольник судьбы" в малом проявлении. Как прав Литвак "избавитель ВСЕГДА становится жертвой". Вот зачем бабок пожалела? Сами себе все могут купить в магазине, что надо. Раз пожалела - теперь терпи. За это они еще и душу полезли. Ах как Алик-Алигатор был прав. Он сразу сказал "Татьяна - все на помойку. Ничего не жалей. Пожалей себя. Проще выкинуть, чем попытаться продать-отдать. До помойки три шага, а до центра Армии спасения с десяток остановок. Вот и думай что легче.
Но Микак вернул ее из воспоминаний в действительность.
- Тань. Иди посмотри там внизу может найдется для тебя что- нибудь интересное.
- Не хочу. Все выбрасывай.
- Тань. Но иди глянь. Я там кое что нашел.
- Мика. Я так устала. Каждый день что-нибудь. То мама-больница. То эти тряпки Шмотки. Я столько денег вложила в мамину мебель, а теперь чуть ли не приплачивать приходится лишь бы кто взял.  У меня сил больше нет.
- Тань. Я обещал тебе что я все сделаю.
- Выкинь все. Не могу. Не хочу. Устала.
- Давай я тебя на ручках вниз в подвал в кладовочку снесу? Ты только посмотришь и все.
"Как ему это удается?", - Так часто и раньше бывало. Расмешит и усталость как рукой сняло.
- Лвдно уговорил.
Они спустились вниз. Нижний, подвал новый этаж был преспособлен под кладовые. В них жильцы дома хранили вещи, которые не могли жить в квартире. Зимние и летние колеса, хоккейное и лыжное снаряжение. Да много чего найдется, выбросить рука не поднимается, а вроде бы и не нужно. Татьяна не была там пятнадцать лет. Пятнадцать лет как она уехала от Мямлика и увезла с собой все что могла. А вот дети выросли, а так ничего и не потребовалось.
- Мика ты пойми. Мне пятнадцать лет ничего не нужно было. Неужели ты думаешь...?
- Пошли, пошли.
Он открыл дверь кладовки и вынул оттуда огромный альбом. С него смотрела задорная больше глазная девчонка.
- Ой, первый медицинский. Мой студенческий альбом!
Татьяна запрыгала вокруг него.
- Я так рада, что ты его нашел.
Тот довольно улыбнулся. Глянь как вот тут еще один ящик.
Татьяна раскрыла. Книги и книги.
- Хранить уже негде. Все полки заставлены. Лучше бы уж не показывал.
Но вдруг она пискнула.
- Ой Джек Лондон. "Лунная долина и маленькая хозяйка"! Моя самая любимая книжка. Она столько лет пропадала и вдруг вот так нашлась.
Она любила Джека Лондона и жалела, что книга пропала при переезде. Ей пришлось скачать и слушать Аудиокнигой. Думала что эта книга пропала навсегда.
- Ну вот, я же сказал, не зря пошла.
Татьяна обнимала Джека Лондона.
- Иди поспи. У тебя вид очень уставшиий.
Пока они ковырялись в кладовке. Мальчишки таскали вещи из бабушкиной квартиры. Она была съемная. Пол года не отдавали ключи, платили за нее,  все надеялись , что мама придет в себя, но ей становилось все хуже и хуже.
- Ох сколько вещей!, - "Как жалко. Это мое, детство, молодость".  Маме удалось перевезти из Питера так много, даже мебель . И теперь сердце разрывалось на части со всем этим расставаться.
- Куда ты это все?
- Придется отвезти на дачу и сжечь. Столы, стулья, деревянные кресла. Большая двухкомнатная квартира была полна всякой утвари. Как удивительно. Вроде и денег не много было, а вон сколько брахла приблудилось.
- Я помогу.
И Татьяна схватило большую диванную подушку.
- Иди ложись
Мика подкатил огромный прицеп к самым дверям и стал носить вещи. Дверь лифта открылась, старший сын стал выносить из него тюки и ящики. Сколько всего, ужас. И все выбросить. Как жалко.
- Я пойду лягу? Ладно?
Татьяна уже собралась сесть в лифт, как зазвонил телефон.
- Сестра.
По мере того как она слушала, слушала, лицо ее все больше и больше темнело.
- Я ездила прощаться с ней уже раз пять. И каждый раз страшная спешка. Что мне там делать? Опять поливать ее слезами?
Татьяна сердито выключилась телефон.
Мика удивленно поднял на Татьяну глаза.
- Что случилось?
- Сестра из больницы звонила. Сказала что у меня есть час времени попрощаться с мамой.
- Дааай поедем?
- Как? Все бросим? У нас весь подъезд заставлен. Соседи сожрут.
- Тань. Давай поедем?
- Нет. "Я больше не могу. Я не могу, не хочу туда ехать. Я хочу чтобы она осталась у меня в памяти живой". И опять кольнуло. Я так хочу чтобы он поскорее уехал. Мне так нужна анестезия. Еще в магазин успею. Скорее бы он уехал.
- Я позвоню Марии. Маме всегда было важнее, чтобы была она. Она всегда ее любила больше всех. Даже сказала, что это единственный человек в ее жизни, которого она любит, а я всегда для нее была как мужчина, опора и сила, - и Татьяна грустно усмехнулась набирая номер дочери.
- Маш, бабушка уходит. У тебя есть час времени.

Грузились очень долго. Одно, второе, третье.  Закрывали брезентом, привязывали веревками.
Татьяна в изнеможенны поднялась наверх. Полный бар выпивки. Сто лет назад последний раз выпивала. Работа над семинарами Литвака и новая книга о нем так увлекали, что допинг был не нужен. Наконец то Учитель научил меня держать стресс. Но сегодня что то случилось. Она не знала что но чувствовала это с утра. Она ждала этого звонка, она знала.
Задумчиво подошла к шкафу с лекарствами. "Стресс не могу удержать. Выпить бы хоть сто грамм, легче станет. Не могу больше. Наверное Кортизол опять. Кора надпочечников не справляется, надо бы поддержку дать".
Она приняла пару таблеток "гормон коры надпочечников" и прилегла на диван.
Скорее бы уехал. Пить при нем не хотелось. Он отвезет барахло на дачу и потом в командировку. Расстроится только. Расстраивать Мику не хотелось, не хотелось чтобы он знал.
Открылась входная дверь.
- Я поехал? Ты точно не хочешь в больницу?
- Нет. Не хочу. У мамы всего две руки. Сестра с Марией справятся.
Татьяна встала покачиваясь и взяла ключи от квартиры матери.
- Ты опять туда? Ложись. Я приеду, закончу и все вымою.
- Да я пойду закончу, - она не стала ничего говорить, что там у мамы в холодильнике стоит маленькая бутылочка вина. Она нашла ее случайно. С тех времен завалялась когда ходила снимать стресс. Сейчас только одна мысль крутилась в голове "Скорее бы он уехал".
- Не ходи туда. Хватит на сегодня. На тебе лица нет. Постарайся уснуть.
"Какое тут уснуть. Вали быстрее. Я должна принять анестезию. Я мольбе не могу!", - желание выпить всю бутылку, раздирало на части. Причем не виски, ни водки. Это все стояло дома, а именно вина. Терпкого, сухого и очень кислого.
Не успел он сесть в лифт, как Татьяна встала с дивана, добрела до соседней квартиры, достала бутылку из холодильника и практически одним глотком, залпом всю ее выпила.
Маша позвонила через час: "Вот и все. Бабушка умерла. Я успела ей сказать как я ее люблю и перед тем как умереть слезинка потекла у нее из глаза"
Через час дочь опубликовала в интернете на Файсбук.
Как часто мы забываем о том, что живем всего лишь раз. То что нам дано рано или поздно кончается. Нельзя забыть, вернуть все невозможно. Заботьтесь о своих близких и говорите им так часто как можете: Я тебя люблю! Я благодарю судьбу за то, что смогла держать мою любимую бабушку за руку, ее последние два часа. Я успела рассказать ей о том как сильно ее люблю и благодарна за то, что она воспитала меня. Без нее я бы не стала такой, какая я сейчас. Благодарна за счастливое детство и время проведенное вместе, за ее безграничную любовь и поддержку. Ничего не осталось недосказанным. В последный момент слезы потекли у нее из глаз. Бабушка, все хорошо, не бойся! Ангелы тебя ждут и помогут тебе подняться. Будь смелой. Уходить легче чем оставаться. (Перевод с финского письма к Бабушке моей дочери Марии)
Мне было плохо, очень плохо, но я смогла написать лишь "Мама умерла" и стихи.
Тебя я за руку держу
И говорю тебе люблю.
Идти не страшно
Путь далек
Но ты в пути
не одинок.
Твои ангел верный сохраня
На крыльях унесет тебя
И станет легче, боль пройдет
Свобода, сила и полет.
Не плач, не бойся, улетай
И в красном маке расцветай
В пшеничном поле колосись
Ромашкою мне улыбнись
Покой и сон придет к тебе
И будешь плыть ты как во сне
Уйти легко
Сложнее оставаться


Темное февральское утро застучало в окошко брызгами дождя. Светало. "Опять дождь", в этом году зимы не было. Глаза открывать не хотелось. Не хотелось даже шевелиться. Голову ломило. Огромная черная грусть налегла. "Как гранитной плитой придавили. Плитой, плитой. Ничего не помню. Вчера случилось что то ужасное. Мама тоже не хотела, чтобы ее плитой придавливали. Ах, мама мама. Вчера умерла мама.
Вот и все. Вот и случилось. Случилось то, чего я боялась больше всего на свете. Боялась этой мысли, хоть и знала, что это когда то должно будет случиться. Закон жизни, родители уходят всегда раньше детей, поэтому жить ради родителей нельзя, а я жила много лет, нарушая все законы природы. Даже взяла маму под бочок, в квартиру напротив. И что теперь? Как жить дальше? МЕ учит "Душу никому нельзя отдавать". А я отдала. Спасибо ему, что хоть "пуповину мне перерезал" и это то в 48 лет. Если бы не он, то я, наверное, бы тоже сейчас умерла, пуповина бы потащила бы туда вниз, вслед за мамой.
И как теперь жить дальше? Надо бы встать. А встать я не могу. Не могу по шевелить ни рукой, ни ногой.  Но что то знакомое кольнуло. "Встать и вынести ведро". Сколько лет назад это было? Депрессия. У меня началась депрессия. Как мне знакомо было это состояние из которого я почти пять лет себя выводила.
- Привет, подруга! Давненько не видались? Опять меня мучать пришла? И зачем?
Депрессия как то смутилось от такого нахального вопроса в лоб.
- Как так? Так положено. У тебя же мама умерла.
- Да умерла. Это факт. Так положено. Мама сильно болела и было ей почти 90 лет. Теперь ей легче, боли ее больше не мучают. Смерть -  это естественный процесс. Зачем пришла, спрашиваю?
Депрессия смутилась еще больше.
- Начинай рыдать. Ты должна кататься в истерике, выть, голосить и заламывать руки.
- Ох ни фига себе. У меня сил совсем нет все это делать. Я ног не чувствую. Мне не встать. Такое ощущение, что они отнялись.
Депрессия опять злорадно усмехнулась.
- Вот так то еще лучше. Гормон стресса кортизол сделал свое дело. Сухое вино лишь усугубило ситуацию. Ты думала оно тебе поможет?, - она злорадно расмеялась, - получай теперь похмелье бонусом. На самом то дело ты лишь только продлила агонию своего тела. Я постаралась. Подожди еще чуть чуть. Скоро я тебя параличом разобью. Ты уже подходящий материал. Поди еще опохмелись сухим винишком и приходи. Я все сделаю в лучшем виде.
- Ах ты Падла! Чем бы бы тебя суку прибить.
Я повернулась на кровати ища какой нибудь предмет, которым бы можно было в нее запустить. Но рука коснулась недопитой бутылки сухого вина оставленного у кровати.
- Вот я и говорю, Падла. Ушла и бутылку винища оставила. А вот фиг тебе. Я тебе покажу паралич.
Жуткая злость подступила к горлу вместе с рыданиями. И как двадцать лет тому назад. "Встань и иди. Ты должна это сделать!"
Я встала, взяла бутылку вина и вылила ее в унитаз.
- А вот фигу тебе, параличом меня разбить. Мне вчера Марина-профессор про это говорила.
Но Депрессия не отставала, кружилась в готове, прыгала черными мушками в глазах, шатала, мне казалось, что сейчас я упаду.
- Уууу, Падла. Достала все таки.
Но тут в ушах зазвучали слова мамы, те самые слова, на которые я так обижалась даже к Литваку поехала и обливаюсь слезами, ему рассказывала,  - а она мне сказала: "Ты сильная, ты выдержишь"
- Я сильная, я выдержу. Я не дам тебе меня накрыть, уже есть уже опыт.  Встань и иди.
- А как идти то. Вон правая нога приволакивается, не идет совсем.
Внутренние голоса опять начали перепалку. Не обращая на них внимание я забралась на элептический тренажер и включила музыкальную программу. "Встань и иди. Ты сильная - ты выдержишь". Первые минуты шла буквально на "руках" натягивая длинные ручки элипсира на себя и выталкивая их при изменении движения. Старалась слушать музыку и работать с нею в такт. Раз два, раз два. Уже через три минуты стало легче, а уже через пять в ритм включилась и правая нога. Раз-два, раз-два. Через двадцать минут появилась легкость. "Самое главное не переборщить. Физическая нагрузка - тоже стресс. Полчаса максимум" - прозвучал в ушах голос тренера. Теперь в душ.
Сменила наушники и стала слушать семинар. Спокойный голос учителя обволакивал, расслаблял. Под горячим душам слушать Литвака - ощущение было новым, ранее неизведанным. Вспомнила как он говорит о выходе из сценария "Постарайтесь сделать что-то абсолютно новое"
- интересно слушать семинар под горячим душем это новое или нет?, но раздумывать долго не пришлось, Учитель говорил как раз по теме.
... каждая отрицательная эмоция имеет мышечные зажимы. Мы так к ним привыкаем, что уже не замечаем. Так не замечаем резинки, ремни, пуговицы. Женщины не чувствуют лифчиков. Замечаем их только тогда, когда снимаем все. Наступает чувство облегчения.
Отрицательные эмоции - это сигнал. Организм говорит нам, что то мы делаем не так.
Я задумалась. Что я делаю не так. Я рыдаю в голос. Грусть безвозвратной потери. Я больше не смогу забраться к маме на ручки. Не смогу обнять, поцеловать ее. Ее больше нет. И я опять зарыдала в голос. Но учитель не обращал внимание на мой плач. Он продолжал читать лекцию. Запись шла из Петербурга от Татьяны Лихачевой и стала потихоничку успокаиваться.
... Способ освобождения от отрицательной эмоции  - найти в ней положительное.
Вещи не бывают ни плохими ни хорошими, такими они становятся в нашем понимании. Думай, думай. Маме было почти девяносто. Дай бог всем прожить такую яркую жизнь и иметь такую заботливую дочь рядом, под боком, в соседней квартире. Ей теперь хорошо, ее не мучают боли, а ты теперь свободна. Послушай! Свободна! Не нужно ездить каждый день в больницу, не нужно думать в выходные, как она. Теперь ты можешь уехать отдыхать и наконец то переехать. Купить дом. Сколько лет тебя сдерживало то, что скажет мама, если ты переедешь? Мысли текли своим чередом, я старалась найти положительное, как бы кощунственно это ни казалось.
... Все отрицательные эмоции застаиваются, продолжал голос Михаила Ефимовича, - Надо над собой работать. Работать. И нечего переживать. Отрицательные эмоции сжигаются в результате действия.
Поэтому они стимулирует к действию. Побегайте, попрыгайте. Сделайте маски лица.
Я поставила МП3 на СТОП и начала гримасничать. "Ну прям как обезьянка в зоопарке", - подумала я после двадцатой маски лица и засмеялась. Не зря у нас 60% мозгового отдела управления мышцами принадлежат лицу. Легче стало. Включила снова.
... Ведите дневник. Вы как бы кривую чертите, все время ровно не бывает, подъемы и падения. Если вы упали, то сравните, вы все равно выше чем два года тому назад, когда падали раньше.
И действительно, я упала, но сейчас я много выше чем тогда, и удар я выдержу, я же сильная! Не зря же мама мне сказала: "Ты сильная- ты выдержишь!"
Я вылезла из душа и пошла в треноженный зал. У меня три дня больничного - мне надо потратить это время на себя.