Глава 1

Люба сидела на приеме в частной клинике "Мехилайнен", что означает "Пчелочка". В России она была специалистом по психопатологиям, но в Финляндии подтвердить специализацию не удалось, уж слишком уж много было желающих попасть на эту доходную должность. Все больше и больше финнов заболевало по "голове", поликлинические карточки в компьютере пестрели красными восклицательными знаками с пометкой "психзаболевание", и в анамнезе стояла депрессия, психозы, шизофрения. Очередь на специализацию была такая длинная, что она даже и не попыталась сунутся туда. Вернее попыталась, спросила нельзя ли встать хотя бы в хвост. На что ей полуделикатно объяснили, что иностранке, тем более этнической русской, там делать просто нечего. В Финляндии только с виду национальных разногласий нет, как штиль на море, поверхность ровная гладкая, а нырни - внутри сильные потоки. Так что и в очередь даже не поставили сказали что-то типа "Да ты что, дорогая, у нас люди с диссертациями годами стоят, а ты лезешь..., а потом добавили: "С твоим то финским, там делать просто нечего! Благодари бога, что врачом стала!"  

Специальность врача, одна из самых высокооплачиваемых и пристижных в Суоми, но в работу общего врача входят изнурительные ночные дежурства по двенадцать, а то и более часов. Там то никогда не знаешь, ЧТО привезут. Хорошо если морду шить нужно, то это с Татьяной, она специалист по челюстно лицевой хирургии. Если изнасилование то с Верой, она бывший гинеколог. Переломы это к Мишке, он хирург, а внутренние к Анне, она терапевт. Почти вся бригада скорой помощи - одни русские. "Да уж. Вон им финикам как повезло. Учить студентов не надо было, столько денег вкладывать, такое количество врачей-специалистов получили нахаляву и налогами обложили, гады"

Больных не было. Одно слово "Кризис". Да и регистратура посылала в первую очередь больных финским врачам. Одна радость была, русские. 

На берегу мора многие российские бизнесмены купили недвижимость и все побережье пестрело большими табличками "Харченко", "Заречный", "Курдюков". Бизнесмены любили, чтобы все было "богато", поэтому ставили указатели на дороге с табличками больше чем указатель Аквапарка. Глупые финны думали, что это приглашение в усадьбу, что там ресторан или гостиница, по наивности заезжали по узкой дороге на участок. Но дорога кончалась и навстречу выходила стена, а по русски "огромадный каменный забор", машине было не развернуться, "Ловушка какая то", и недоумевающие финики начинали звонить. Спрашивать типа "А что тут дают". Что их на забор пригласили посмотреть?

В конце концов русским надоели эти постоянные звонки у въездных ворот и они сняли "фамильные названия" с проезжей части дороги, чертыхаясь на "тупой, финский менталитет". 

Снизу из регистратуры позвонили: - Луба, тебе пациент! Говорит только по русски, спустись пожалуйста, мне не объяснить как тебя найти. 

"Луба и Луба, Луба-дорога", - пропела Люба, - да уж, не Россия, там там уважительно всегда было, Любовь Ивановна! А тут как собачку кличат, хорошо хоть платят прилично", - и Люба спустилась вниз в регистратуру. 

Внизу стоял мужчина с большим животом.

"Всасываемость кишечника нарушена, лишний вес, скорей всего аллергическая реакция клеток кишечника на глютен", - автоматом начала ставить ему диагноз, перевела взгляд на лицо, оно было одутловатым, красным, мелкие сосудики просвечивали сквозь кожу: "Купероза, отек, наверное, пивом злоупотребляет, ожирение, скорей всего давление, диабет". 

- Здравствуйте, я говорю по русски, чем могу быть полезна?

- Мне больничный нужен, - выдохнул мужчина на Любу вчерашним перегаром. 

Было гадко, тошнотворно противно, но русская школа, в анатомичке в первом медицинском в Питере приходилось и не такие запахи нюхать. Ни одним движением она не выдала своей неприязни. 

- Пройдемте. 

Мужчина нарочито погрывал золотой цепочкой пристегнутой к ремню опоясывающую его огромный живот, вернее то хозяйство, что было под ним. Брюки почти падали, рубашка выбилась из под них, недвусмысленно открывая разрез между двумя округлыми половинками задницы. 

Зайдя в кабинет, Люба плотно закрыла дверь и села за рабочий стол. 

- Имя, фамилия, социальный номер. 

- Евстахов, Павел Евстигнеевич, номера не помню, сама найдешь. 

Обращение на ты по русски покоробило ее, но она опять же ничем не выдала своих чувств. - я один такой, - гордо продолжал мужчина. 

Люба набирала его данные, потом вспомнила Россию, свою молодость, внутренне рассмеялась и произнесла голосом Таможни. 

- Паспорт, пожалуйста!

В Финляндии она никогда не спрашивала документов, да и никто не спрашивал, достаточно было назвать социальный номер, чтобы решить все проблемы. Поэтому свой код, свой социальный номер финны всегда держали в тайне. 

Мужчина встал, и стал ковыряться в карманах пиджака, нарочито пытась показать ей какой марки у него одежда. Но в марках одежды она разбиралась плохо, проводя все свое время на острове и на своей яхте вместе с мужем. Одну марку только знала. "Henry Lloyd" - самая удобная одежда для свободного времени на воде. 

Мужчина достал паспорт и протянул ей. С видом таможенного контроля, она открыла его. Хотя данные Евстахова уже высветились у нее в Компьюторе. 

"Я оказалась права. Давление, сахарный диабет"

- Что беспокоит Вас Павел Евстигнеевич?

- У меня недвижимость на берегу моря. Очень Крупная. Очень большая, - он сделал ударение на слове "большая", глядя какую реакцию это произведет на врача. 

Но в работе с русскими пациентами Люба взяла за правило дать им выговориться. Пять минут обязательно  - могут говорить все что угодно, хоть какие глупости нести, она из не перебивала. Но она молчала внимательно глядя на пациента. 

- У меня свой дом. 

Она опять молчала и смотрела, ожидая что тот скажет дальше. 

- Ты что... Не понимаешь, что я говорю тебе? У меня свое огромное поместье, дом на берегу моря!

- Почему не понимаю? Понимаю! У вас дом на берегу моря, у меня тоже, что дальше?

Мужчина опешил не зная, что сказать дальше. Потом запыхтел. 

- Мне справка нужна. Больничный. Позавчера у меня кончилась виза и мне нужно было выехать. Выехать я не смог, у меня мигрень была. 

- За позавчерашний день я Вам больничный выдать не могу. 

- Ты что не понимаешь, недоучка. Я же тебе говорю, у меня недвижимость крупная и позавчера мне надо было выехать, если ты не дашь мне справку, мне визу закроют, коза ты бестолковая. 

- Я все понимаю. Вам нужен больничный за позавчерашний день. Но я не могу Вам его выдать по той простой причине, что позавчера меня самой даже в Финляндии не было. Я была в Монако, а Вы были в Финляндии, каким это таким образом я могла зарегистрировать Вашу мигрень находясь в другой стране?

Мужчина непонимающе уставился на нее. 

- Может тебе денег дать? Сколько ты хочешь?

Тут Любочка рассердилась не на шутку, и хотела перейти на ты типа: "Послушай ты и чтобы добавить, мразь!"  Но правила привитые еще в России сработали. Больной может обижать и нападать на врача, но врач не имеет право. Поэтому она спокойно протянула. 

- Денег мне не надо. Это у вас в Рашке врачи как собаки беспризорные, нищие и голодные, за любую подачку готовы руку лизать, а меня финское государство не обижает, так что подачки Ваши мне не нужны. 

Мужчина вылупился на нее и приоткрыла рот от удивления. 

- А что де мне тогда делать? Мне то визу закроют. - сказал мужчина уже более миролюбиво, тихо и с ноткой заискивания. 

-  Я могу Вам помочь. Могу выдать справку о том, что Вы были у меня на приеме, страдаете мигренями, что по вашему рассказу, Вы находились два дня в приступе, - она усмехнулась про себя, в запое, что Ваше состояние на сегодняшней день еще тяжелое и выехать, по медицинским показаниям, сможете только завтра, послезавтра, - "когда опохмелитесь и проспитесь!", - добавила она про себя и начала писать на компьютере ему свидетельство. 

- Ах, какая Вы понимающая, - мужчина вдруг уважительно перешел на Вы, - телефончик дадите? Я теперь Вам звонить буду. 

- Нет, на дам. Я в свободное время работой не занимаюсь. 

- А как же я Вас найду тогда? ... В смысле в следующий раз?

- Если я работаю, то найдете здесь в поликлинике, а в свободное время звонить мне не нужно, я все равно не смогу помочь. В свободное время я обычно в море, далеко отсюда. А вот в поликлинике Вам скажут, когда я буду. 

- Ла я Вам помочь хотел. Денег дать. Оплатить в смысле, - мужчина стал как то суетиться. 

- Лучше помогите сами себе. Возьмите переводчика - легче жить будет. Ну а мне Государство поможет. Слава богу - не обижает, не так как было в России..., - она замолчала. Вспоминая. , - Еще могу чем нибудь помочь?, - ей хотелось поговорить с ним о его диабете, об ожирении, она могла помочь, но ему это не нужно было. 

Довольно хрюкая он забрал у нее справки. 

-Значит у меня в запасе еще два дня? Хорошо. Шофера вызову из Питера. Это здорово. И он наконец то сказал, - Спасибо!", - и исчез. 

"Пить пошел", - грустно подумала она про себя. "Почему люди не ценят жизнь? Почему не хотят жить?", - тяжкое существование - полное болей, недомогания, бессонницы... - но это его право. И она погрузилась в воспоминания. 

Глава 2

Да уж. Этот коньячок "БельГель", долго она его будет помнить, на всю жизнь психотравма, память вернула ее в далекое прошлое, когда она по распределению еще совсем молодым врачом попала на 101 километр. Во время социализма, еще со времен 30-Х годов туда ссылали "неблагонадежных" и членов их семей, потом "зеков", после тюрьмы, ставили отметку в паспорте, место проживания, "101",  от больших городов подальше. Вот так и ей, студентке, приехавшей с Украины и закончивший Первый медицинский, работа в самом Ленинграде не светила, и распределение на 101 можно было считать чуть ли не удачей, домой на Украину не хотелось. У нее уже тогда появился Маркус. 

"Эх, хорошие были времена. Столько там всего было. Молодыми были и такими отчаянными". 

Тогда то к ней и повадился бывший зек ходить за больничными. Был он на "высылке с трудоустройством", так он сам говорил, что это значило, она не знала, но на приеме постоянно продолжался один и тот же разговор. 

- Слушай, Ивановна, мне больничный нужен, - говорил он почесывая грязными пальцами спину, - спина болит. 

- Я тебе Анальгин выпишу, вот и сможешь работать. 

- Слышь ты, Ивановна, не балуй! Мне бетонную стенку класть сегодня. 

- Я тебе на прошлой неделе выписала больничный, не могу я тебя весь год держать на нем. 

- Я тебе сказал - не балуй! Раз я больной - твое дело больничный выписать. 

- Раз ты больной - обязан дома сидеть, спину лечить, а не у пивного ларька водку с мужиками распивать. Видела я как вы "чекушку" давили. 

- Неее, не твоя Ивановна правда, то не "чекушка" была, а "пузырь", - сказал и осекся, помолчал, испугавшись, что проговорился, но потом продолжил, - это Ивановна, анестезия была, ты врач, сама должна понимать, раз болит, значит нужно обезболивающее, как без этого..., - но потом вдруг, вспомнил что-то, как будто кадры из кинофильма пронеслись у него в голове, и он угрожающие сказал, - что значит не хочешь больше мне больничный выписывать?

- Нет у тебя ни каких показаний, раз водку пить, стоять можешь, значит и работать можешь. Иди давай отсюда. 

- Ах ты подстилка иностранная! Что ты думаешь я у ларька стоял, так я тебя не видел, как ты со своим, иностранцем на дороге обнималась. 

Люба обомлела. На выходные к ней действительно приезжал Маркус, ее будущий муж, иностранцем в тот поселек никак нельзя было. Приезжал он тайно ее повидать. Но как тот узнал?

- Что испугалась? Вон как побледнела. 

- Это был мой жених. С чего ты взял, что он иностранец. Русский он. 

- Да хватит врать. Что ты думаешь я иностранцев не видал? Я за фюрку свои срок то и тянул, я им деньги менял, банкир по ихнему значится. Русские то все зашуганные, у них на лице "страх" написан, вон как у тебя сейчас, дергаются, суетятся, смотрят как зверьки затравленные из клетки, а иностранцы они..., - они искал подходящее слово, - они свободные, у них взгляд независимый, уверенный и идут они медленно, с чувством собственного достоинства. Ты то себе "бундеса" отхватила небось. Не Дойчик затравленный, сразу видно было. Так вышагивает, "свободной походкой от бедра"...

И он зашагал по комнате пародируя Маркуса так, что невозможно было не рассмеяться.  

- Да русский он, чего привязался. 

- А вот тут то врешь нахально. Я по лицу твоему вижу, что попал. Нельзя твоему ..., - он пытался найти подходящее обидное слово, но так и не нашел, плюнул на пол, - приезжать сюда к нам на 101, никак нельзя. Непорядок был. Так что выписывай мне больничный, чтобы я никому не сказал. 

Люба рассердилась. 

- Был и был. Кто был, мое дело, был да сплыл и больше не приедет. - "Да уж точно, нельзя Маркусу сюда больше приезжать, труба дело, хорошо что не застукали. Ах ты Падла то этакая, - крыла она про себя бывшего зека. 

- Я сказала, катись отсюда, и не будет тебе никакого больничного. 

- Ну погоди, сука, я тебе еще устрою, - и он сердито ворча что-то про себя, поднял с полу свой грязный ватник, от которого осталась на полу небольшая кучка  светлого песка. 

- Давай, давай, на работу! От работы еще никто не умирал. Она и из обезьяны сделала человека! - и она лишь посмеялась ему вслед. О том, что Маркус был у нее в гостях ни каких доказательств ни у кого нет, а он больше не приедет, слишком опасно. Лучше уж она сама поедет к нему в Ленинград на выходные", - подумала и забыла про незадачливого "банкира", пригласила следующего пациента, очередь в кабинет была длинная. 

Прошла неделя и "банкир" появился снова. 

- Здорово, Ивановна!

- Опять за больничным пришел? Не дам, не тянешь ты на больного. 

- Нее, я не за больничным. Мне бы рецепт на микстуру от кашля, - и он закашлялся надрывно, насильно и с придыханиями. 

- В аптеке она без рецепта продается. Что кодеином что ли теперь хочешь побаловаться? Кодеин - наркотическое средство, тебя на наркотики теперь потянуло?

- Да нет же, Ивановна! Я с тобой помириться пришел. Не со зла я. Я знаешь как в Ленинграде прежде жил? Кум королю был и брат министру. Ко мне большие люди за джинсами для дочек и сыновей приезжали. 

- Хватит врать! Большие люди все себе в магазине "Березка" покупали. 

- Так какие джинсы то, Ивановна! У меня магазин на заказ был по каталогам. Из самой Швеции привозили по размерам, пока один завистливый Мажор (так в Ленинграде в 89-е годы называли фарцовщиков), не захотел заиметь мое предприятие и моих клиентов...

Люба не дала договорить ему. 

- Некогда мне твои байки слушать. Вот тебе рецепт на микстуру от кашля, только без кодеина, раз уж так нужно, но что-то мне кажется не сильно то уж и кашляешь. Лучше уж водки то своей любимой с горячим чаем выпил, прогрелся да пропотел. 

И она выписав рецепт, протянула его "банкиру". 

- Душевная ты женщина, Любовь Ивановна! Спасибо. Вот тебе от меня презент и он положил под стол пакет. 

- Не надо мне ничего, я ничего не возьму, забери сейчас же!

Но он подхватив рецепт уже исчез за дверьми кабинета. 

В их подачках она не нуждалась. Маркус привозил из Финляндии красивые платья, все что ей нужно было, баловал как мог. В промышленном поселке, богом забытом краю, жили бедно, почти голодно, на прилавках в магазинах почти пусто было. 

Она приняла следующего больного и забыла о мешке, валявшимся под столом. 

В конце рабочего дня, совершенно неожиданно в кабинет вошло трое мужчин в штатском. 

- Федотова? Любовь Ивановна?, - Сердце остановилось. "Маркус", - ухнуло тупым ударом боли. 

- ОБХСС

Руки задрожали. "Что хотят?"

Один из мужчин достал из большого портфеля лампу, большую, похожую на кварцевую,  с длинным предлинным шнуром. Включил в розетку. 

"Такой лампой уши лечат", - подумала Люба почему то, - "Что они делают?", - все продолжала недоумевать. Пока он не выудил тот злополучный пакет, оставленный бывшим зеком под столом. Раскрыв его, вытащил бутылку коньяка и, включив лампу, посветил на бутылку. На этикетке вы светилось большими буквами "ОБХСС". 

- Гражданка Федотова Любовь Иванова задержана при получении взятки, коньяка "Бельгель". Вот двое понятых. Пройдемте  с нами. 

Часов двенадцать ее держали в ОБХСС в отделе предварительного следствия. Не давали не пить, не есть. В туалет только с конвоем. 

Она много раз рассказывала одно и то же. "Взятку не вымогала", "больничный не выписала - не было врачебных оснований", "выписала микстуру без кодеина", "пакет не открывала - пациент зашел и бросил под стол, что в нем понятия не имела", - и вдруг сообразила - "нет у них на меня ничего"

- Предъявите мне обвинение. Вы держите меня уже двенадцать часов!  На этой бутылке вы не найдете моих отпечатков пальцев, так же как и на пакете! У вас нет на меня ничего! Я понятия не имею какие психи ко мне приходят и что кидают под стол. Я должна позвонить в Ленинград, там найдется кому с вами разобраться. Вы не имеете право! Я так дело не оставлю! Если вы хотите, чтобы у вас не было неприятностей и на этой работе еще хотите продержаться, то должны меня немедленно выпустить. Она сменила тон из уставше-извинявшего на явно угрожающий 

Следователи пошептались между собой и один из них сказал

- Мы должны взять с Вас подписку о невыезде...

- Не имеете право! Я выеду отсюда моментально и больше сюда не вернусь. Как вы будете разбираться меня не интересует. Хорошо что бомбу не принесли, это с вами теперь будут разбираться. 

Она шла ва-банк, или все или ничего, лишь бы вырваться отсюда поскорее…

Потом, позднее она узнала, что сразу же как ее арестовали, то поликлинику тут же закрыли. Больных не отпускали, стали допрашивать их по одному. 

Всем задавали один и тот же вопрос: "Вымогала ли врач у Вас взятку? Приносили ли вы ей что-нибудь?"

Все отвечала честно: "Нет, никогда не вымогала. Ничего не просила. Все делала как полагается. Больничные выписывала, проблем не было". Обиженных больше не нашлось, кроме того одного. И расследование закрыли за неимением вещественных доказательств. 

Но воспоминания прервал щелчок компьютера. 

На экране высветилась новая фамилия на 12 часов, следующий пациент. 

Глава 3

Следующий больной был по направлению из поликлиники муниципалитета. Ее приятельница Кирси иногда присылала ей "интересных" больных, о которых ей потом хотелось поговорить, чтобы обсудить диагноз и план лечения.  Прежде чем пригласить его в кабинет Люба села перед компьютером и прочитала все что там о нем писали. 

Данных было не много. Здоров, аллергии нет, лекарства не принимает, компьютерный программист, 36 лет, все. 

Беспокоит зуд. И больше ничего. 

Она выглянула из кабинета и громко произнесла.

- Мартикайнен. 

Поднялся высокий, очень спортивного телосложения молодой человек. 

Она протянула ему руку. 

- Любовь Мякела 

Он крепко пожал ее так, что ее тонкие косточки, чуть ли не хрустнули. 

- Простите, я не рассчитал, - смутился он и представился, - Еско Мартикайнен. 

- Садитесь пожалуйста, - и она показала ему на стул, - что беспокоит. 

Пациент смутился еще больше, покраснел, но молчал. 

Люба устроилась поудобнее в своем кресле "Прием будет долгим", - решила она про себя, но не сказала ни слова, продолжая внимательно рассматривать мужчину. 

Одежда на нем была очень аккуратная, чистая, сидела великолепно подчеркивая атлетическую фигуру.  Лицо чисто выбрито, волосы модно, со вкусом, подстрижены. 

Наконец он выдавил: "Чешусь я весь". 

- Не волнуйтесь, я не кусаюсь, - пошутила она, он рассмеялся и напряжение прошло. - Как чешетесь? В каких местах? В какое время суток больше?

Мужчина опять притих, задумался. Потом встал, повернулся к ней спиной и вдруг когтями левой руки начал раздирать себе рубашку на правом боку. 

- Вот так, особенно когда вспотею. А так чешется постоянно. 

- Раздевайтесь. 

- Все снимать?

- Нее, трусы оставьте. Там, она показала на содержимое плавок глазами, - надеюсь не чешется?

- Чешется, но совсем по другому и только когда давление зашкаливает. 

Люба внешне пропустила шуточку мимо ушей, а про себя отметила "Да уж, не зря говорят в тихом омуте черти водятся. Хороша шуточка для застенчивого программиста"

Когда он снял рубашку она про себя присвистнула 

"Ого. Можно было бы сказать, что какая то тигра во время оргазма расцарапала, не будь...", - она включила большую процедурную лампу и направила свет на спину пациента. Вся спина между царапинами от пятерни была покрыта небольшими красными прыщиками, кожа была сухая, как у ребенка с диатезом. 

"Сам себя так разодрал" - царапины соответствовали тем движениям, что он показал. 

- Какими лекарствами пользуетесь?

- Я был с Тервус Кускус (поликлинике муниципалитета) мне выписала антигистаминную микстуру, как ребенку, - он опять улыбнулся какой-то совсем беззащитной детской улыбкой, - мазь с гидрокортизоном для этого..., - он помолчал , - ... Только пользы во всем мало было может час не больше. 

Люба рассматривала его спину, которой он постоянно к ней поворачивался, как вдруг случайно ее взгляд скользнул руки, и она ужаснулась, вся кожа вокруг локтей, выше и ниже сантиметров так на десять была покрыта струпьями, как будто он переболел оспой и сейчас она подживала. 

- А это что?

- А это у меня давно. Я уже привык. 

Люба стала исследовать пациента полностью под лампой очень внимательно. Кожу головы, подмышки, живот, как вдруг заметила в областей коленей такую же картину. Часть высыпаний подживала, но рядом появлялись новые, зудящие раны. 

- А на это то что не жалуетесь?

- Ну к этим я тоже привык, давно они у меня. 

- Так сразу диагноз невозможно поставить, я сделаю направление к кожному врачу. 

Пока она писала, пациент молчал, а потом спросил. 

- А вы что думаете? Вас Кирси очень хвалила. 

- Если честно? Я не специалист в этой области. 

- Если честно. 

- Я бы в первую очередь убрала продукты содержащие глютен и посмотрела что дальше будет. 

- Что такое глютен?

- Глютен, клейковина, пшеница, безглютеновое питание слышали? Хлеб часто едите?

- Я без хлеба жить не могу. Утром и вечером, а что же еще есть? Хлеб - это основа. А что Вы считаете, что у меня Целиакия?

- Я считать так не могу, диагноз кожная целиакия ставится после биопсии, забора кусочка кожи на анализ и исследовании его. Но обычно многие такие кожные состояния проходят совсем или пациенту становится много легче, когда он переходят на безглютеновую диету. 

- Я без хлеба жить не могу, - опять протянул он. 

- А вам и не нужно начинать жить без хлеба. В любом продуктовом магазине есть отдел с пометкой "безглютеновое", есть свежий хлеб, сладкая выпечка, печенье. В морозильных камерах найдется огромное количество продуктов, которое Вам подойдет. За две недели и перепробовать то все не успеете. А потом будет ясно, если пройдет или просто легче станет - значит виновник тому клейковина. 

Мужчина молчал, думал, а потом спросил.

- А что это за штука такая... Ну этот ... эта клейковина?

- Ааа. Это белок. Если в организме нет ферментов его расщепляющих, то он постепенно спускаясь в нижние отделы кишечника становится ядом. У одних вызывает разрушение ворсинок кишечника. Они просто не выдерживают изо дня в день вот такой непереваренный белок-яд гнать вниз, поэтому у них возникает вспученность, понос, а у других, вот например у вас, могут дать кожные высыпания. Так организм пытается рассказать: "вот смотри чем ты меня кормишь!"

- Так у меня давно уже эта сыпь. К той твоя привык, но вот еще и эта появилась. 

- Так бывает. Пшеница, глютен может быть ядом для вашего организма, но кора надпочечников справлялась до определенного момента, выделяя защитные антитела, но в какой то момент, бац и все, сломалась, как бы сказала: "Послушай, я так больше не могу! Если ты мучаешь, издеваешься надо мной постоянно, кормишь ядом, я сломаюсь!", - вот и сломалась. Болезнь перешла в следующую стадию. 

- Как красиво Вы говорите! Знаете я обязательно попробую. Так две недели вы говорите?

- Попробуйте, это не сложно, это интересно. Новые вкусовые ощущения - новые продукты, через две недели уже станет видно. 

- Хорошо, но я все таки возьму направления. 

- Берите, берите, - и Люба собрала все  бумаги и протянула ему. 

Ей показалось, что он не ушел, а улетел. 

Через две недели по электронной почте она получила от него сообщение, что кожа полностью очистилась и все высыпания прошли. 

Продажа Палокки

Павлику было два месяца, я наслаждалась материнством, простым тихим бабьим счастьем, которого у меня никогда раньше не было. Машка пошла в новую школу, Мика пропадал целыми днями на работе. Мы с Павликом были вдвоем. Я читала ему стихи Пушкина, рассказывала сказки, пела песни... Как вдруг среди безмятежной тишины и покаоя раздался угрожающий звонок.
Звонил Калеви.
- Татьяна, ты когда на работу собираешься возвращаться?
Это был как гром среди ясного неба. Как будто разверзлась преисподняя и появился черт, готовый затащить меня туда.
- Ты что? Ребенку нет еще и двух месяцев. Какая работа?
Возвращаться к прежней жизни, уезжать из Хельсинки. "Да никогда в жизни".
- Ты предприниматель и совладелица. У меня большинство акций, поэтому большинством голосов я решаю. Ты должна вернуться и начать работать.
"Каких голосов. Чего решает", - я ничего не понимала. Одно мне было ясно обратно я не вернусь"
- Я буду продавать, - сказала я тихо, как бы сама удивляюсь такому решению.
- Что?, - не понял он.
И как бы сама уверенность и решимость вдруг проснулась во мне, так самка защищает своего детеныша и я сказало очень громко, чтобы до этого козла наконец то дошло.
- я буду продавать!
И вдруг трубка засмеялась, нагло, противно, как тот самый черт из преисподней.
- Бедняга! Кто де у тебя купит твои несчастные 30%? Таких дураков врачей как ты нет. Кто де пойдет к зубатехнику в услужение? Размечталась, девочка! Забудь эту идиотскую идею и возвращайся поскорее на работу. Я даю тебе неделю на размышление и организацию личных дел. Я понимаю, что езды от Хельсинки до нас более 600 километров. Так что успеешь снять квартирку и добро пожаловать на работу. А то смотри, я тебе кроватку и тут могу организовать, чтобы деньги не тратить! , - и он пахабно рассмеялся и повесил трубку.
Я думала меня сейчас стошнит. Вдруг я вспомнила, как он переодически "зажимал" меня у стенки и требовательно взяв меня за руку, тянул ее к своей ширинке, приговаривая: "Ну погладь меня, погладь, ну что тебе стоит!", - я вырывалась со смехом: "Тебя, Марика погладит!", - вырвавшись из его объятий подальше и убежав на бесопасное оасстояние добавляла: "Бутылкой". Я знала, что он несчастный человек, когда он работает по 12 часов в лаборатории, чтобы обеспечить семью и трех мальчишек, Марика пьет, от нечего делать, одна в лесу. Устраивает ему истерики с выходом типа "Вот соседи новую мебель поменяли, я тоже хочу белоснежную гостиную!"  Что он весь в долгах, что она хочет все больше и больше. А развестись с ней не может, жадность. При разводе уйдет все, что таким непосильным трудом нажито. И еще алименты на парней ей платить.
Мы часто ездили по делам, я знала, что у него не меня "стоит", и не просто, а очень. И иногда, решившись, ведя машину, он просто мог расстегнуть ширинку и выпустить "кожаного" на волю.
- Тань, посмотри!
- Калеви, застегни брюки, застудишь ненароком, Марике не с чем играть будет.
- Ну погладь меня, что тебе жалко?
- Не жалко. Страшно. Ты за рулем. Не дай бог в лес улетим.
Мне было жалко его, но противен он был до рвотного рефлекса. Вот так и тут, от его последней фразы все прошлые его ухаживания подступила к горлу и думала сейчас "рванет".
"Ну и что де мне теперь делать?", подумав пару минут я позвонила в Журнал "Стоматолог",  там печатались объявления о купле-продаже, ищу работу и требуются сотрудники. Дала объявление "Для врача-стоматолога. Продается 33% стоматологической  компании "Белый Клык" в городке Палокка. Врачебный прием оснащен новейшим оборудованием. Имеется зуботехническая лаборатория. В компании работает 7 человек".
Мне стали звонить, но Калеви оказался прав. Купить "кота в мешке", прием где большинство акций принадлежит технику ни один врач не захотел. Да и Калеви сам старательно разгонял покупателей. Он хотел меня обратно в полную свою власть. Финский врач-стоматолог был ему не по зубам. Каламбур :-)
Когда исчез последний, седьмой покупатель после переговоров с Калеви, я решила играть ва-банк, терять мне больше уже было нечего.
- Калеви, ты разогнал всех моих покупателей!
- Я же сказал тебе, милая, что так просто ты от меня не уйдешь! Так что жду тебя с нетерпением. Я уже кроватку для тебя приготовил, красота ты моя!
- Кроватку, это как раз то что нужно. Я как раз заключаю договор о продаже своих 33%!
В трубке наступило недоуменное молчание.
- Как так? И кто у тебя покупает?
- Русские
В трубке опять наступила тягостная тишина. Он был в панике. А я продолжала,
-  Я договорилась со своим бывшим мужем Борисом, он теперь крупный предприниматель, он с удовольствием согласился купить мои 33% за сумму 150 тысяч марок.
- Аааа, - он, видимо, совсем не ожидал такого поворота дела, опешил и не знал, что сказать, наконец выдавил, - А что он будет делать с этими акциями?
- Что, что, ты что дурак? Новости не смотришь? Распродаст акции по тур агентствам. Туризм в России становится все более и более популярен. Ты получишь много проституток, водки и сигарет. Так что твоя кроватка, ну просто Ооочень кстати!
Трубка молчала.
- Давай готовься! Я тебе по факсу пришлю нашу купчую.
Я шла ва-банк. Терять мне уже больше нечего. Так самка зайчишки кидается на волка, защищая своего детеныша собирая последние силы или спасти себя и его, или умереть.
Я позвонила Борису.
Коротко.
- Выручай. Сможешь сделать мне договор, что покупаешь у меня 33% акции "Белого клыка" на сумму 150 тысяч марок. Денег не надо. Все будет твое, лишь бы эту Падлу уделать?
- Без проблем, высылай договор факсом. Я все подпишу.
Я выслала Борису купчую факсом и обратно с подписями и гербовой печатью. Бумага имела очень внушительный вид.
Я отослала ее Калеви. По нашему договору у него было право "первой покупки", две недели времени, чтобы вмешаться и перекупить акции себе.
Получив купчую, он стал сопротивляться. Вдруг позвонил с угрозами.
- Я тебя под суд отдам!
- Меня? За что?, - я знала, что на меня у него ничего не было.
- Ты воровала из "Нашей фирмы", - Он подчеркнул слово Нашей. Ты сделала протезирования на много тысяч маром и деньги положила в свой карман.
Мне вспомнилось то наше веселое, денежное время, когда он в тихаря от Олави гнал протезирование по "черному", давая клиенту скидку 30%, если тому не нужно будет чека. Он приходил ко мне с готовой ведомостью на которой писал "Клиент WIP", и делал расчет Минус -30% и писал сумму, которую мне нужно было получить при сдаче работы.
Меня очень пугали эти WIP- документы. Я плохо спала и в один из дней решилась, пошла в банк и открыла свой "врачебный" счет на который стала сдавать эти WIP - суммы, ну не все конечно же, а уж самые нахальные. И в конце года приложила счет в налоговую декларацию и заплатила государству что причитается.
- О чем ты, милый?, - ласково спросила я.
- О том, что ты брала "по-черному" с клиентов на протезировании.
- А ты, солнце мое, не брал? Ты же мне ведомости с расчетом приносил, сколько нужно с клиента взять!
- Я их из компьютера удалил - сказал он гордо.
- а я то нет, радость моя! И я не только не удалила, а еще и снесла денюжки в банк с пометкой "получено по черному" и заплатила налог. А вот ты налог то  заплатил? Так что валяй! Делай заяву! Налоговуму инспектору будет очень интересно узнать, куда делись бумаги на протезирование.
На этом историю с продажей фирмы можно было бы и закончить. Через три дня я подписала договор о продаже на 150 тысяч и , по-джентельменски, все расходы взяла на себя.
Я была счастлива.
Но эта история имела продолжение.
Через месяц после сделки Банк купил все здание, где находился "Белый клык" и Калеви пришлось выезжать оттуда со всем оборудованием.
По сути дела это была для него очень дорогая и совершенно бесполезная сделка. Нужно бы было ликвидировать компанию и организовать новую на новом месте. Но это я пойму уже много позднее, когда пойду учиться в университет на "налогового юриста" по совету Литвака.
Пройдет пятнадцать лет и вдруг он мне позвонит.
- Татьяна, ты что сейчас делаешь? Я слышал ты на кафедре пре подаешь врачам иностранцам.
- Правильно слышал.
- Нет там у тебя на примете хорошего врача?
- Калеви я не уверенна что могу порекомендовать тебя...
- Ну ты подумай, мне очень нужен врач.
- А ты слышал, что я сдала на Налогового юриста? Так что я думаю я сама ч удовольствием смогу к тебе приехать..., - я помедлила и добавила, - с налоговой инспекцией. Присылай адрес мне на электронную почту, - и я назвала адрес электронной почты университете.
Вот сижу жду, уже который месяц. Что-то мне он до сих пор еще ничего не прислал. Вот и думаю. Почему бы это?
Закончив эту часть мне захотелось пообщаться с Лаури, дядей Мики. Благодаря ему я и смогла осуществить этот Гамбит. Он предприниматель, его фирма одна из самых крупных в Финляндии. Торгует компьютерными программами и "мозгами" к ним.
Я набрала с мобильника его номер.
- Здравствуй, Танечка!, - по голосу было слышно, что он очень рад мне. Это было приятно. Лаури был много лет моим пациентом, но постоянно забывал о своем "бронированном" времени, и чтобы не выписывать ему штраф за забывчивость, я звонила ему за час до назначенного времени. Вот он, наверное, и занес меня в память.
- Привет, Лаури. Очень занят? Я в удобное время позвонила?
- В самое что ни на есть удобное. Сижу за столом - руками вожу, - он наверное имел в виду руководитель - занимается проблемами компании.
- Слушай, я сейчас пишу часть "Продажа", что ты помнишь об этом времени. Зачем я обратилась к тебе в самый последний момент? Неужели я сама не смогла бы до конца заключить эту сделку.
Он радостно засмеялся.
- Хорошая сделка, интересное решение, ты настоящий предприниматель! Я получил большое удовольствие от нашего общения, ты вела все сделку как хороший шахматист, обдумывая все возможные ходы наперед. Думаю, что в самый последний момент ты испугалась, что он тебя "надует". У тебя не было опыта ведения  таких переговоров. Да и язык ты знала совсем не так хорошо, как сейчас. И опять же доверия твоему Калеви не было.
- Это уж точно. Знаешь, я написала и поняла, что он очень бы хотел, чтобы я вернулась к нему. Он же меня тогда сексуально домогался.
- Хей, хей! Будь очень осторожна с такими обвинениями.
- Не бойся! Эта книга идет под псевдонимом Татьяна Ниеминен - так что все совпадения считаются случайными!
- Ух ты! Не боишься?
- Я, - я засмеялась - Только о мертвой собаке не говорят! Пока я жива - я лаю!
Теперь засмеялся он.
- Ну даешь!
- Мой учитель, Литвак, говорит, что только очень жадные люди не дают другим пожить за их счет. Я не жадная, если обо мне говорят - значит я жива. Мне не жалко. Черный пиар дает толчок к развитию.
- Все равно осторожнее. Финны очень завистливые люди, хотя не мне тебя учить.
- Я не собираюсь переводить свое творение на финский. В стране слишком мало читающий людей, чтобы понять мой юмор.
- Догадываюсь.
- Хотя мне Калеви звонил в прошлом месяце. Врача ищет. Прослышал, что я книгу про Палокку пишу. Я же до сих пор храню ТЕ налоговые документы.
Лаури засмеялся.
- Их срок истекает через пятнадцать лет.
- Ааа. Павлику уже шестнадцать завтра. Значит все. Дела давно минувших дней!
- А откуда Олави узнал о книге?
- Я рассказала. А знаешь еще было так приятно. Он сказал, - "Ты странная, Татьяна. С виду такая мягкая, добрая была. Еще и из России... - видимо хотел сказать дура-дурой, - удивительно, что внутри нашлась такая жесть!
- Это то точно! Думаю, что в моей жизни это была самая необычная сделка.

Зарисовка "В спортзале"

В тренажерном зала на аппарате Twist я старательно убирала живот.
- ... тринадцать, четырнадцать, пятнадцать.
Сброс. В другую сторону
- Раз, два, три...
Напротив мужчина лет шестидесяти оседлал велотренажер, старательно накручивая километры.
"Ах какие игривые летние шортики", - полумала я, изподтишка, из под ресниц, разглядывая его, - "славные волосатые ножки. Уж очень шаловливый вид, хотя, в возрасте, но накаченный, хорошо смотрится. Хотя я бы предпочла в спортзале мужчину в длинных брюках и без рубашки". Так обычно занимались молодые люди в Фитнесс клубе напротив. Но сегодня я хотела спокойствия. Поэтому пошла в Центр "Сеньора" при доме престарелых. Они занимаются по утрам в группах, а вечером никого нет, зал небольшой, аппараты пневматические, работают почти бесшумно.  Я думала, что буду одна. Мужчина мне мешал. Следующим по программе нужно было делать упражнение свеча.
Но при нем поднимать задницу и пятки к небу было как то неудобно.
Мы были вдвоем и, по видимости, он тоже следил, что я делаю.
"Ну и фиг с тобой, пришел мужик, и пришел, занимайся своим делом и не будь высокомерной. Наплевать ему на тебя, свою программу делает. Надо же пуп земли! Решила, что он только и делает, что на тебя пялится.", - это внутренний голос стал меня воспитывать.
"Это у тебя Мания Величия, раз думаешь, что ему есть дело до тебя и до твоей программы".
Я повернулась к мужчине спиной, чтобы не встречаться взглядом, сделала музыку в наушниках погромче и стала тыкать кроссовками в небо, - "Свечка, раз, свечка два, три... Под крылом самолета о чем то поет зеленое море тайги..", - звучало в ушах и я напевала в такт, кожей чувствуя взгляд.
"Главное не пукнуть, а то стыдно будет".
- ... Тринадцать, четырнадцать, пятнадцать.
- Какая интересная у тебя программа. Сама сделала или из интернета скачала?
Я вынула музыку из уха. Я не слышала вопроса, только лишь его бас за спиной.
- Прости, что ты сказал?
- Я программу твою спрашивал. Где ты такую интересную программу взяла?
- Ааа. Программу. Это из института Optimal Performance. Мне там живот убирают, а то вот отрос, - и я похлопала себя по брюху.
Разговаривать не хотелось, я уже собиралась вставить наушники обратно в ухо, как он спросил.
- А ты русская?
"Вот, черт, опять акцент выдал", - я обиделась на себя "столько лет живешь, все избавиться не можешь"
"Татьяна - божье создание! Себя ругать - бога гневить! Бог фуфла не делает! Не ругай ее", - вступился за меня другой внутренний голос.
- Да.
Не люблю, когда ко мне мужики пристает. Сама пристану к кому угодно, кто нравится, а этот в "шортиках" меня раздражал. Я уже исследовала его лицо и пришла к выводу, что "Ромео и Джульетту" он не читал и не знает кто это написал.
- А ты откуда? Из какого города?
- Из Ленинграда.
- Ооо, я в Ленинграде гостиницу "Пулковская" строил.
"Бац, приплыли. Друг детства, оказывается". И сама того не ожидая от себя спросила тихо.
- А помнишь бар "Розу ветров?"
Что тут началось!!! Из него полился прямо поток, ностальгия по тем потрясающим временам, по 89-м годам. Он стал рассказывать, рассказывать.
Чтобы не терять время я села на тренажор и стала "делать" руки. Слушала его и думала: "Ясен пень, какая ностальгия! Мне то понятно. Тогда чувство собственного величия было полностью удовлетворено. Он тогда в Ленинграде королем был. Швейцары в три погибели склонялись двери открывая"
- А кем ты работаешь?, - спросила я, когда тот наконец-то замолчал и перевел дух.
- Плотником.
- Ага. "Я так и подумала. На инженера по строительству он явно не тянул.
Я стала делать "ноги", опять пересела от него подальше и тут же стала себя ругать. "Делай свою программу, не обращай на него внимания, тебе же нужен был тренажер рядом с ним". "Отстань, еще подумает, что я хочу с ним познакомиться поближе, а я, вообще, не хочу с ним знакомиться, хочу заниматься", -  и вставила наушники в ухо.
Но он подошел ко мне, сел на тренажор напротив.
- А ты?
Пришлось опять вынуть музыку из уха.
- Что я?
- А тебе удалось найти в Суоми, хоть какую-нибудь работу?
- Какую то, - скромно ответила я потупив глазки.
- Что делаешь?, - он в упор уставился на меня.
"Ну понятно, для проститутки уже слишком стара и упитанна. На эту специальность, по его мнению, не тяну"
- Работаю.
- Где?, - не отставал он.
"Ну, блин, пристал. Скажу в обморок грохнешься, или как раньше, подумаешь, что все русские б или врачи или учительницы".
- Вон там. И я показала глазами на наш Центр Здоровья - огромное здание напротив было хорошо видно в огромных, во всю стену окнах, в лучах заходящего солнца.
- Ты медсестра?, - понял он.
- Нет, я врач.
- Какой?
Отвечать не хотелось, я знала, что будет дальше. Так случалось всегда. Сейчас откроет свою пасть и начнет тыкать туда своим грязным, потным пальцем, но и врать тоже не хотелось.
- Стоматологом.
- Ой мне очень нужна твоя помощь...
- Моя помощь тебе не нужна. У тебя же полный съемный протез наверху, - перебила я его, - теперь это уже к технику. Я почему то была уверена, что имплантанты он ставить не будет. Денег пожалеет, это уж точно. В общую очередь.
Нижнюю челюсть к гигиенисту.
- Откуда ты знаешь? И он вытянул изо рта свои пластмассовые зубы,
- Я - ясновидящая, - пошутила я. Хотя тут и "видецей" не нужно было быть. В протез были поставлены белоснежные, длинные, как у кролика зубы. "Небось в Таллине, по дешевке, купил"
- Смотри.
- Прости, я сейчас не на работе. Придешь ко мне, посмотрю обязательно.
- А как мне тебя найти?
"Вот черт, привязался, где то ошибку допустила", - но размышлять времени не было.
- Позвони в регистратуру. Спроси Татьяну Ниеминен, тебе дадут время ко мне и я, с удовольствием тебя посмотрю.
Я спокойно назвала Имя и фамилию. Моего домашнего и мобильного телефона нигде нет. Все телефоны, и мой, и детей на Мике, зарегистрированы на его компанию, так что ищи птичку в поле, милый!
Я продолжала заниматься, но он не отставал.
- А что за фирма Оптимал Перформанс? Как тебе они там живот убирают и фигуру делают?
- Долго рассказывать, я обратилась туда, когда у меня начались проблемы со сном. Они обследовали и оказалось магния недостаточно..., - договорить я не успела.
- у нас с тобой много общего.  У меня тоже проблемы со сном - я Мелатол принимаю. Это такой гормон.
Я поперхнулась.
- Может быть ты имеешь в виду Гормон Мелатонин?
- Ах да, точно! Мелатонин.
Он стал болтать там что то еще, но я уже не слушала. Мне было неинтересно.
Я стала думать о Семинарах Литвака, о личностном росте. Когда Михаил Ефтмович просит кого нибудь из участниц присесть на корточки, показывает модель, когда женщина не выросла, сидит вот такая скрюченная, а мимо проходит Мужчина. "Он Вас и не заметит, а если заметит то скрючиваться к Вам ему неудобно. А что видите Вы? Только его задницу!"
"Вот я выросла", - такие мужчины пристающие ко мне в спортзале, даже мальчишки, смешат меня, у меня такое ощущение, что они дуют мне в поясницу, или в попу, и становиться очень щекотно и смешно, когда они просят: "Давай встретимся? Ну встретимся, а что я ними делать буду? О чем разговаривать? Гулять по улицам?  Или они имеют в виду что-то другое? Не важно. Мне не интересно."
Я закончила программу и помчалась в душ. Через минуту я уже забыла про плотника.
Прошло три дня.
В воскресенье вечером, как раз когда все семейство было в сборе, мы собирались ехать в город, у меня зазвонил мобильник. Номер незнакомый, но решила ответить.
- Татьяна?
- Да, слушаю.
- Татьяна Ниеминен? Стоматолог?
- Да, я. А кто беспокоит?, - ну думаю кто-нибудь распух,  по скорой вызывают.
- Это плотник из спортзала.
- Какой плотник? Я на дачу в спортзал еще ремонтные работы не заказывала, - я еще мысленно не могла переключиться и вернуться в Хельсинки после своего озерного края.
- Помнишь мы познакомились в четверг в спортзале. Давай сегодня встретимся?
- А где ты взял этот телефон?, - мой телефон секретный, работаю я теперь только в рабочее время, а в свободное - отдыхаю.
- Как где? В обычном телефонном справочном. Попросил Татьяну Ниеминен - вот мне и дали!
- Ааа. Знаешь я с тобой встретиться не смогу, и прошу тебя больше на этот номер не звонить.
Я нажала кнопку разъединить.
Мои мужчины в упор смотрели на меня.
- Мама, это кто?
- Плотник
- Что за Плотник? Что это значит? Что ты всем свои телефон раз даешь?, - голос сердитый, ворчливо-злобный, это уже Мика, ему, видимо, не очень понравилось, во всяком случае, у него был такой вид.
- Это я хочу тебя спросить, что это значит? Почему мой телефон оказался на свободном доступе в сети. Я тебя попросила, чтобы мои номер был секретным.
Посадка и погрузка в транспортное средство были моментально приостановлены. Мика выудил из сумки компьютер и стал его изучать.
- Мы что в город уже не едем?, - язвила я. Но он не отвечал.
- Ого, - услышала я через пять минут.
- Что? Долго еще мне в прихожей топтаться?
- Это Sonera поставила твои данные в сеть.
- Ага. А ты к этому не имеешь ни какого отношения? Да?
- Ну я там написал... Что владельцем номера являешься ты, - замямлил он.
- Так - не мямлить! Был уже один такой. Грузимся и едем. Мне некогда. И запомни, прежде чем на меня наезжать, стоит подумать, где ты сам мог проколоться.
А про себя подумала: "Я свободная женщина с кем хочу с тем и разговариваю, хорошо что я пока еще не замужем!"

Поиски нового мужа

Я продолжала искать нового мужа. 

Придя  на работу опять начала грустить вслух:, - И где бы мужчинку хорошего найти? Так мне эти пьянки Мямлика надоели. Хоть и не живем вместе, все равно под одной крышей. И никуда не деться. 

У меня еще появилось странное чувство, когда я его видела, то внутри начинало расти глухое раздражение, и если он подходил ко мне или говорил что-то, то раздражение становилось все сильнее, подкатывало к горлу и мне хотелось гавкать, оскалить зубы и начать рычать, а уж если он дотрагивался до меня, то уж точно могла вцепиться в руку, как ротвейлер, мертвой хваткой. Рюмка водки обычно снимала это состояние и Маури, видя меня, старался побыстрее мне налить, чтобы я перестала рычать и гавкать. 

- Тань, подай объявление в газету, в раздел "Одиночка". Там много кандидатов.

- Ох уж не знаю. Гопника мне не хочется, а как узнают что русская, решат что Б, женщина не очень строго поведения. 

В те годы в Финляндии иностранцев практически не было, к русскоговорящим относились плохо, основная масса русских жен были "интердевочки", найденные в туристических поездках. Пропаганда была постоянно, по телевизору показывали раздирающие душу истории, как неверных и неугодных жен "возвращали" на Родину, если они уходили от своих мужей, не прожив двух лет. За ними следили, и соседи, и все кому не лень, чтобы при каждом подходящем и не подходящем случае "стукнуть" в полицию, в отдел занимающийся делами иностранцев. 

Втроем составили объявление  "30- летняя женщина, родившееся в России, получившая образование в Финляндии и "хорошо стоящая на собственных ногах" хочет познакомиться с умным мужчиной для проведения вместе свободного времени. Интим не предлагать". 

Составить объявление нужно было так "грамотно", чтобы сразу стало понятно, что речь идет о русской, но не о любительнице приключений, желающей пожить за чужой счет, а о человеке, годовой доход которого составлял несколько сотен тысяч марок. 

Не могли мы и указать Совладелица стоматологической фирмы "Белый клык". Тогда бы получили стаю плейбоев, охотников за чужими деньгами. 

Последняя фраза "интим не предлагать" - тоже была очень важна. Так как некоторые искали пару часов секса в рабочее время чтобы разнообразить свои день, так же как и замужние дамы, проводив детей в детский сад расслаблялись сначала за чашечкой кофе, потом отправлялись в постель. 

Когда мне девицы помогли с объявлением - я дала его в местную газету. 

Стали приходить ответы, очень разные. Часто очень умные и красивые. Но ни один из них мне не нравился. Что бы я стала делать с ветеринаром? Или с женатым человеком, мне хватило Тимо-капитана, не хотелось даже отвечать. 

Хотя один ответ мне очень понравился, он был какой то очень грустный. Человек был женат. Дети. 

Но не ответила. Может быть и зря. Познакомься я с Учителем тогда - вела себя бы по другому. Я же тоже была официально замужем, но в той ситуации развод и раздел имущества стоил бы очень дорого, и пойти такой риск имея на руках Бабушку и Машку я не могла. 

Как один раз пришло довольно толстое письмо. 

Пациентов не было и я распечатала конверт. Оттуда посыпались фотографии. Их было несколько. На них всех было изображено мужское достоинство. Кожаный был сфотографирован с большим уважением, в фас и в профиль, с кольцом и какой то поддержкой- подставочкой и просто на подушечке, - "ну красота, только бантика не хватает". 

- Девки, быстро идите сюда! Со мной познакомится хочет один Х..!

- Татьяна, чего ругаешься? Кандидат не нравится?

- Да я говорю же! Быстро сюда, а то Калеви услышит! Идите за мной, пошли в рентген, чо покажу!

С заговорщицким видом мы закрылись в проявочной комнате и я вытащила из конверта фотографии. Марьё присвистнула, Яна ахнула. 

- Вот это да!

Тут и письмецо с телефончиком. 

А что пишет то?

Я начала читать: Дорогая таинственная незнакомка из России. Хочешь ли ты провести незабываемое путешествие в автовагоне? Прочувствовать фантастические удовольствие, которые "он" может тебе подарить. 

Подпись. Симо. И номер телефона. 

- да уж. Докатилась. По-моему меня приглашают на ху-ху, да еще и в антисанитарных условиях. В вагончике. Докатилась. 

Яна заливалась, просто каталась от хохота. 

- Так сейчас разденемся, сядем на стол, раздвинем ножки и автофото со вспышкой. "Получай фашист гранату!"

- Янка, шутки у тебя дурацкие. Не дай бог прознает, где я работаю, так по пластунски с работы уходить придется!, - Марьё была умна не по годам. 

А я задумчиво смотрела на письмо. Что за страна такая? Внешне вроде так все чинно пуритански, а как копнешь - такие черти водятся. 

- Я хочу позвонить этому типу. Мне хочется с ним пообщаться. Понятия не имею какой е...т может прислать незнакомой женщине вот такие фотографии. 

Я вернулось на прием, за мной умирающие от любопытства девицы, набрала номер. Гудок, еще гудок. Наконец сняли трубку, детский голос. 

- Nimela (в Финляндии отвечают по фамилии. В данном случае ребенок ответил в значении существительного, что могло значить или семья Niemela или название поместья в котором они находятся)

По правилам я должна была бы представится. - Tatjana Nieminen, но не стала, не хотелось, не фиг ему знать мое имя. Поэтому я сказала. 

- Попросите пожалуйста к телефону Simo Niemelä. 

Дальнейшее мое состояние просто не описать. Ребенок бросился куда то с криком 

- Папа, папа, тебя там какая то тетка спрашивает. Она не представилась. 

Прикрыв трубку рукой прокомментировала: "Ребенок ответил. Побежал за папой!"

Тогда девицы удивленно захихикали. Напряжение наростало. Через минуту трубка ответила. Нормальный мужской голос. 

- Симо!

- Здравствуйте. Я по поводу письма. 

- Ааа, здравствуй, ты русская? Ну что? Понравилось?, - спросил он так дружественно-участливо, как будто приготовил для меня сам торт и все это время ждал, когда же я его наконец съем и похвалю. 

- Что?, - я поняла. Но все ждала, что произошла ошибка. 

- Мои фотографии. Мой кожаный понравился? Хочешь получить?, - спросил он так просто, как будто спрашивал о книге или кинофильме. 

- Да, интересно. Я никогда такого раньше не видела. 

- Это мое собственное изобретение. Оочень эффективное и женщинам страшно нравится. Могу и тебе одолжить. 

- Да? А как же вот твой ребенок? У него, наверное, и мама есть?

- Да моя жена всегда первая опробует все мои изобретения. Поэтому она и советует не жадничать, а предоставить другим женщинам такую возможность. 

- А как же ты уедешь? Они не будут скучать?

- Нет. У меня автоприцеп-вагончик. Я приспособил его для этих целей и постоянно уезжаю на выходные. Моя жена очень приветствует это. "Ну ясен пень, козла в доме нет - ляпота!"

- Это было бы здорово!, - я в открытую начала над ним издеваться, - а владельца обязательно брать впридачу?

Теперь не понял он. 

- Как так?

- Я предпочитаю без туловища и без головы. Отрежешь, так всякую фигню болтать не будет. 

- Как так? 

- Ну у тебя одно хобби, у меня другое. Люблю такие штуки, только мне всегда живот и все остальное мешает. Когда поедем? У тебя вагончик, это очень хорошо. Можно заехать подальше, чтобы никто не мешался. И криков не слышно. 

- Чего?, - не понял он

- Ну криков, стонов, всего того, что соответствует процессу. 

- каакому процессу?

Но что то мне показалось желание у него как то пропало. - Я подумаю, дай мне телефон, я перезвоню. 

- Я перезвоню сама. Жди!, - сказала я голосом маньяка-садиста, как говорили герой фильмов в которые постоянно пялился Мямлик. Повесила трубку.  Посмотрела на девчонок и мы разразились гомерическим хохотом. Желание знакомится по объявлению пропало у меня навсегда. 

Родственные обиды

Мы, в Рождество, в той самой деревеньке, откуда началось мое "покорение" Финляндии. Микины родили пригласили в свое родовое поместье. На самый большой праздник в Суоми, посмотреть на Йолу Пукки, собрались все его многочисленные братья и сестры с семьями. Дом огромный, два крыла, в каждой семье по три, четыре ребенка, шум, гвалт,  беготня и смех, то тут то там, много народу в сочельник возле елки.
Начало праздника Рождества , целая традиция, с многочисленными ритуалами. Начинается он с рисовой каши. Огромная кастрюля уже с шести утра томиться в печи, ожидая едаков. По правилам, туда бросают один миндальный орех, кто получил, тот счастлив - это первый приз. Но свекровь, человек добрый, у нее четверо своих и трое приемный детей, все семьями. Ну а внуков то, не счесть. Поэтому она щедрой рукой кидает в кашу десяток миндалин, чтобы счастливых лиц стало больше.
Все время топится сауна, то пары, то мужчины группками заходят туда парится, а потом выходят с красными, распареными и довольными лицами.
Женщины, обычно занимаются детьми, приводят себя в порядок к празднику, последние приготовления, все чинно, мирно, слаженно.
После завтрака идем гулять,  поздравлять соседей с корзинкой небольших сувениров, березовыми вениками в рождественскую сауну, берестовыми украшениями, глёгом, домашней горчицей и печеньем.
А дома дверной колокольчик звонит не переставая. Машины подъезжают и привозят "поздравления", чаще всего все самодельное.  Ручная работа очень ценится, вязанные тапочки, носки и шарфики меняют своих владельцев, и опять глёг, печенье, горчица. Подарки все продумываются заранее,  очень часто одно и то же рождественское печенье и горчица, в расписной посуде,  но у разных хозяек, все с разным вкусом, придает незабываемую красоту и аромат рождественскому столу.
В два часа обед, за столом человек двадцать. Рядом накрыт "детский" стол. Маленькие стульчики и детский сервиз приносят необыкновенное обаяние этому празднику. Это детский праздник.
Кушанья располагаются по системе "шведского стола" на плите. Большая часть блюд - горячие. Запеканки из картофеля, моркови, брюквы, сделаны в виде соусов, подаются к свиному окороку, с горчицей и горошком. Отдельно холодный стол с рыбой и салатами. Обычно такое разнообразие, всего хочется попробовать, и в итоге, обожравшись, участники торжества разваливаются дремать по диванам и креслам. Начинается томительное ожидание. Ждем Подарков.
Йолу Пукки, по нашему Дед Мороз, обычно платный, чтобы старшие дети не опознали его, да так и веселее, когда вся семья в сборе, никому не нужно исчезать, переодеваться. Дети хитрые - быстро сообразят кто отсутствует, если подарок останется без владельца.
Тихонько спрашивпю у Мики, - на сколько деда заказали?
Тот показывает пальцами - четыре. Значит еще пол часа томиться
Время тянется медленно. Дети скачут, все время гляда в окно.
Мне скучно. Болтаю с приятельницами в интернете в Файсбуке и на Диете Дюкана. - все хоть какое то развлечение.
"На чем дед то приедет? На тачке или на оленях, или пешком придет?", - не унималась я, -"Сколько дед стоит?"
Мика не реагирует. Прикладывая лишь палец к губам: "Тсс"!
Наконец то слышен шум подъезжающей машины: - ну слава богу, приехал! На пол часа опоздал! А твоя мать попросит скидку с оплаты за то что опоздал?, - мне неймется, скучно.
Мика сердится и крутит пальцем у виска. Мои вопросы ему не нравиться. Боится, что те кто верит в Мороза услышат, они еще верят в сказку.
Свекр уже стоит у бокового флигеля. Ждет когда дед пройдет мимо, чтобы незаметным движением всучить ему огромный красный мешок.
В это флигель родители принесли подарки завернутые в разноцветную бумагу
Это таинство никто кроме свекра не видит. Всем положенно находиться на местах, свекровь в это время грудью закрывает входную дверь.
Наконец то входит Дед в гостиную большой коробкой в руке перевязанной синими лентами и огромным мешком подарков,  за ним свекр с двумя мешками, по размерам они ею еще больше.
В коробке трактор самому младшему, он его очень ждал.
Йолу пуки стал раздавать подарки. Называл имя и протягивал подарок.
Начался веселый кавардак. Горы бумаги лент открыток. Когда двадцать человек развернет как минимум сто подарков,  то вся гостиная превращается в бумажный хаос.
Дед ушел,оставив нас наслаждаться подарками.
На следующий день мы едем навестить моего племянника. Далеко, далеко в лес. Совсем глубинка.
Дом, где живет пьяница узнать легко, сама много раз бывала таких места. Такая жуткая, звенящая "неустроенность" везде и во всем. Особенно если это женщина. Дети не ухоженные, везде грязь. В холодильнике спряталась "бутылочка", и хозяйка периодически подходила, и как то стыдливо, отхлебывала из нее, прямо из горлышка.
- Че ты пьешь в одиночку? Мужу бы налила.
- Он за рулем сегодня, - сказала Каиса и опять отхлебнула из горлышка.
Мне не привыкнуть к эти финским обычаям, коробит, колбасит. Спрятанная, "тайная" бутылка, особенно у тетки, о многом говорит. От сестры слышала, что там за "хозяйку" Александр - старший сын сестры.
- Лия, иди погуляй с собакой!, - вдруг как то злобно накинулась она на дочь.
Лия не хотела, но как то вдруг испугалась, схватила курточку и тихо заплакала. На улице было темно и холодно. Она ненавидела эту собаку. Родители купили игрушку себе, а гулять ей. И это то в Рождество. Я вспомнила наш вчерашний, веселый день. Там бутылки ни у кого не было. И никому и в голову не пришло говорить про выпивку, хвалиться где и как "гуляли".
Я накинула пальто, - Пошли, вдвоем веселее!
Мы вышли.
- Я боюсь маму, когда она выпьет. Она может наброситься и избить.
У меня больно сжалось сердце.
- Знаешь, когда вырастешь, ты будешь такая сильная, что побьешь ее.
Может быть и не тактично, зато честно.
Между двумя домами и вечерами была настолько большая разница, что хотелось кричать.
Вечером позвонила сестра
- Ну как вы съездили?
Я с места карьер, взахлеб, стала говорить.
- Это же какой то ужас. У него и вторая жена алкоголичка. Она же не о чем другом говорить не может кроме как: "Ах как мы вчера нажрались!", или выпили винца и играли в электронную игру, лупили молотками этих зеленых идиотов. А как в кабаке то напились три дня тому назад. Весь вечер разговор и крутился вокруг бутылки.
Я говорила о том, что думала, что чувствовала. Мне так хотелось поделиться. А напрасно, думаю, что Инна это все давно сама знала. Племянник очень похож на меня, я его любила. Поверить в то, что он так и останется "деревенским мальчиком" без образования, специальности и развития было сложно. Что жена у него пьяница.
- Да я знаю, Саша там за маму и за папу.
Больше ничего не сказала.
На похоронах мамы они воротили носы от меня. Хотя прошло четыре года.
Подошла я спросила: "В чем дело?"
Каиса ответила: "Это касается того посешения, что в прошлый раз!"
- Аааа.,- "Поняла. Сестра Инна поделилась телефонным разговором", - знаешь, если хочешь узнать, что она говорит мне про тебя, поставьте свое имя на место моего.
И отошла. Расстроилась. Очень расстроилась. Надо же четыре года помнить и обижаться - "пьяницами" обозвали.
Приехала домой, написала ЭТО И ПОНЯЛА!!! Зря переживала - все очень хорошо.

На занятиях МЕ говорит, вот то на что вы обижаетесь - это то и есть. Вот например, идете вы по улице, кто-то кричит: "Аня, Анечка, постой!", если вы не Анечка, то повернётесь разве что из любопытства, "Кто там орет!", скорей всего пройдете мимо: "Это не мне - меня не касается!"

Раз обиделись, да еще и так, что на похоронах не подошли даже соболезновать высказать - значит все правильно сказала. Все так и есть. Только племянник сам этого еще понять пока не может, это идет на подсознательном уровне. После того Рождества прошло четыре года, раз обида усилилась, значит дела у него идут еще хуже. Вот как сценарий тянет. Первая жена - алкоголичка, уже померла. Печень отказала. Ей было около 35 лет.
Вот скажи мне кто: "Ты алкоголичка - я только посмеюсь, нет у меня этой проблемы. Посмеюсь и забуду." А раз они до сих пор помнят, значит проблема это есть, ухудшается и сильно беспокоит...
Написав это - радовалась так, что ПОНЯЛА, с бокала Шампанского такого прихода не было, такой драйв, такой внутренний алкоголь!. Молодец я и зря переживала!

Почему в России женщины всегда ругают своих мужей

Отослала сестре материал "Почему в России женщины всегда ругают своих мужей". Получила ответ. 

В родственных семьях сюжеты повторяются. Мужей ругаем, но с ними живем, кто по какой причине. Кто из удобства, кто из зависимости, а кто просто из пассивности и страха быть одной. Пьяницы мужья составляют особую касту. Они милы, сговорчивы и заботливы до тех пор пока не" примут". А потом, будьте любезны, ружье или палку в руки и трясут ими если  что не так. Вообще-то с пьяницами все просто, хроников нужно оставлять как можно быстрее. Если только есть возможность, если только уже получена постоянная виза...

Это чисто русское "поделиться" и дать совет. В Финляндии никто ничем не делиться. Может быть и делится, но с очень близкими людьми. Именно с очень близкими, а не со всеми подряд. Первая запись, которую я увезла с Семинара Литвака была: "Заткнись, твои дела никого не интересуют". Она была написана у меня везде. 

Нарисуем картинку - две женщины. Одна молчит и улыбается , вторая говорит о своих делах. 

Теперь мне интересна стала первая. Я спокойно пью кофе, занимаюсь своими делами. Те кто пытаются повесить на меня свои проблемы, раздражают. Теперь придумала фразу: "Я не уверена, хочу ли я это знать!"  Действует великолепно. Правда пару раз на меня "скрысилась" моя сотрудница, стала орать: "Ни какого сочувствия!"  Правильно, я даже и не слушала как, и где, и с кем она проводит выходные. Мужчин у нее много. 

Разозлившись, она меня стала обзывать по всякому. (Русской козой, поймавший бедненького мальчика-малолетку Мику) 

Я ей ответила: да я такая, - еще не зная Айкидо, - а ты Финская Бл@дь! (В финском есть такое же шикарное слово "Huara"). Коротко и ясно. 

Дошло аж до нашей главной. 

Нашу ссору она решила очень элегантно. Пригласила в кафе на чашечку кофе. К серьезному разговору перешла только тогда, когда пол пирожного было уже съедено. 

- Татьяна, "huara" - в финском языке значит женщина продающая себя за деньги, а Паола зарабатывает их у нас муниципалитете. 

- Еева. Я считаю, что у этого слова есть много значений, например, если женщина замужем и рассказывает на работе о своих интимных связях с другими мужчинами. Она получает материальные блага в виде обедов, подарков, номеров люкс. Значит она и есть такое слово. То что ты имела в виду называется "проститутка". Потом она первая начала. Обозвав меня "русской недотепой". 

Главная в буквальном смысле подняла уши, как гончая собака, глаза загорелись недобрым огнем. 

- Это уже называется "раздувание национальной вражды на рабочем месте". У тебя есть свидетели? Это подсудное дело. 

"Все, приплыли", - подумала я, - "Паола хорошая тетка, работает, правда, плохо. Еева хочет избавиться от нее моими руками". 

Свидетели были. Но суда и разборок мне не хотелось. 

- Да нет, свидетелей нет. Да я и привыкла. Меня Доктор Монту и не так обзывал. Потом убогая она, что с нее взять. Пусть живет. 

- Ты уверена? Я теперь вижу, что она тебя спровоцировала. Точно не хочешь чтобы мы начали внутреннее расследование. 

- Еева, я горжусь тем, что я русская. 

- Ох и нелегко тебе приходится тут у нас! Я часто о тебе думаю! 

- It's OK!

Вы допили кофе и разошлись по своим делам.

Kommentarii M
Татьяна, у Вас потрясающий дар передавать этот мир таким, какой он есть. И это очень важно!!! Он не плохой, не хороший, он - вот такой. Он может так стукнуть нас "по балде", что мало не покажется... а может заиграть, как северное сияние... Он может сжаться вокруг нас в одно мгновение, а может растянуться на дни и недели... После Ваших рассказов я еще больше люблю ЭТОТ МИР. Таким, какой он есть :)

Мама ушла

Дежурство на "Крыше" было как всегда неспокойное. Крыша, потому что на крыше высотного здания больницы скорой помощи площадка для посадки вертолетов. Контингент больных самый тяжелый, могут привезти все что угодно, иногда бывают такие запарки, что врачи носятся по отделению еще быстрее, чем западных фильмах про больницу. "Пациент" в основном пьяницы и наркоманы, получившие в челюсть,  со сложными и многочисленными переломами, отечные, с заплывшими глазами, красавчики все, однако же. Но кроме "бытовухи" появляются и стационарные больные, то старичок приедет в кровати, глаза приоткрыты, со взглядом на тот свет, в бессознательном состоянии с отекшей слизистой, то лицевое ранение, то ребенок весь в крови, зубки постоянные, выбитые в платочке принесут, одним словом - "пестрый" рабочий день. Но Татьяна любила "скорую" помощь. Там было интересно, хоть и неспокойно. Локоть друга-коллеги всегда рядом. Не понял сам - смотрит врач помастистее или другой специализации,  так и передвигаются больные из кабинета в кабинет.

Тяжелое дежурство было, но дома расслабиться, улегшись на иголки не получилось. Для релаксации- медитации Татьяна использовала игольчатый аппликатор. Такой матрасик- ёжик, электромагнитный говорят лучше для снятия боли, но для дневной релаксации подходят и пластмассовый.
- Я так устала, полежать бы чуток.
- Ложись. Я все сделаю.
Но отдохнуть не удалось. Мика выносил из маминой квартиры старое вещи, таскал мебель.
- Что все на помойку? Неужели никому ничего не нужно?
- Знаешь, лучше выкинуть. Ходить предлагать. Вон ты уже раз попробовала...
И Татьяна вспомнила как пожалела маминых подружек-старушек.
Решив раздать вещи позвала матушкиных приятельниц, но этого так тошно стало. Он ходили из комнаты в комнату, все рассматривали, удивлялись: "Неужели тебе и это не нужно?"
- Мне ничего не нужно. Берите, забирайте все!
Но старушки рассматривали все, кончали головами, спрашивали друг друга
- Слушай, Аня, а тут вот это? Тебе вот такое не нужно?
- Мне, мне нужно. Я возьму.
- А вот это посмотри. Тебе подойдет.
У Татьяны звено в ушах. "Это же мамины вещи, это не магазин, не аукцион", - сжала зубы, чтобы не сказать "Берите и выметайтесь. У меня уже больше нет сил стоять тут ждать, когда вы разберетесь!". Но продолжала улыбаться.
- Если можно, давайте побыстрее, я с работы еще не ела ничего. Мне бы прилечь.
Одна из них подошла и нежно заботливо бормотать стала.
- Ах горе то какое. Как грустно...
Татьяна не отвечала, сжав зубы. Но женщина не успокаивалась.
- Грустно то как. Как быстро мама заболела. Тебе не грустно, что вот так все раздавать приходится?
Татьяна лишь еще сильнее сжала зубы. И сказала.
- Очень грустно. Давайте закончим на сегодня, я хочу пойти прилечь.
А про себя подумала. Вот он "треугольник судьбы" в малом проявлении. Как прав Литвак "избавитель ВСЕГДА становится жертвой". Вот зачем бабок пожалела? Сами себе все могут купить в магазине, что надо. Раз пожалела - теперь терпи. За это они еще и душу полезли. Ах как Алик-Алигатор был прав. Он сразу сказал "Татьяна - все на помойку. Ничего не жалей. Пожалей себя. Проще выкинуть, чем попытаться продать-отдать. До помойки три шага, а до центра Армии спасения с десяток остановок. Вот и думай что легче.
Но Микак вернул ее из воспоминаний в действительность.
- Тань. Иди посмотри там внизу может найдется для тебя что- нибудь интересное.
- Не хочу. Все выбрасывай.
- Тань. Но иди глянь. Я там кое что нашел.
- Мика. Я так устала. Каждый день что-нибудь. То мама-больница. То эти тряпки Шмотки. Я столько денег вложила в мамину мебель, а теперь чуть ли не приплачивать приходится лишь бы кто взял.  У меня сил больше нет.
- Тань. Я обещал тебе что я все сделаю.
- Выкинь все. Не могу. Не хочу. Устала.
- Давай я тебя на ручках вниз в подвал в кладовочку снесу? Ты только посмотришь и все.
"Как ему это удается?", - Так часто и раньше бывало. Расмешит и усталость как рукой сняло.
- Лвдно уговорил.
Они спустились вниз. Нижний, подвал новый этаж был преспособлен под кладовые. В них жильцы дома хранили вещи, которые не могли жить в квартире. Зимние и летние колеса, хоккейное и лыжное снаряжение. Да много чего найдется, выбросить рука не поднимается, а вроде бы и не нужно. Татьяна не была там пятнадцать лет. Пятнадцать лет как она уехала от Мямлика и увезла с собой все что могла. А вот дети выросли, а так ничего и не потребовалось.
- Мика ты пойми. Мне пятнадцать лет ничего не нужно было. Неужели ты думаешь...?
- Пошли, пошли.
Он открыл дверь кладовки и вынул оттуда огромный альбом. С него смотрела задорная больше глазная девчонка.
- Ой, первый медицинский. Мой студенческий альбом!
Татьяна запрыгала вокруг него.
- Я так рада, что ты его нашел.
Тот довольно улыбнулся. Глянь как вот тут еще один ящик.
Татьяна раскрыла. Книги и книги.
- Хранить уже негде. Все полки заставлены. Лучше бы уж не показывал.
Но вдруг она пискнула.
- Ой Джек Лондон. "Лунная долина и маленькая хозяйка"! Моя самая любимая книжка. Она столько лет пропадала и вдруг вот так нашлась.
Она любила Джека Лондона и жалела, что книга пропала при переезде. Ей пришлось скачать и слушать Аудиокнигой. Думала что эта книга пропала навсегда.
- Ну вот, я же сказал, не зря пошла.
Татьяна обнимала Джека Лондона.
- Иди поспи. У тебя вид очень уставшиий.
Пока они ковырялись в кладовке. Мальчишки таскали вещи из бабушкиной квартиры. Она была съемная. Пол года не отдавали ключи, платили за нее,  все надеялись , что мама придет в себя, но ей становилось все хуже и хуже.
- Ох сколько вещей!, - "Как жалко. Это мое, детство, молодость".  Маме удалось перевезти из Питера так много, даже мебель . И теперь сердце разрывалось на части со всем этим расставаться.
- Куда ты это все?
- Придется отвезти на дачу и сжечь. Столы, стулья, деревянные кресла. Большая двухкомнатная квартира была полна всякой утвари. Как удивительно. Вроде и денег не много было, а вон сколько брахла приблудилось.
- Я помогу.
И Татьяна схватило большую диванную подушку.
- Иди ложись
Мика подкатил огромный прицеп к самым дверям и стал носить вещи. Дверь лифта открылась, старший сын стал выносить из него тюки и ящики. Сколько всего, ужас. И все выбросить. Как жалко.
- Я пойду лягу? Ладно?
Татьяна уже собралась сесть в лифт, как зазвонил телефон.
- Сестра.
По мере того как она слушала, слушала, лицо ее все больше и больше темнело.
- Я ездила прощаться с ней уже раз пять. И каждый раз страшная спешка. Что мне там делать? Опять поливать ее слезами?
Татьяна сердито выключилась телефон.
Мика удивленно поднял на Татьяну глаза.
- Что случилось?
- Сестра из больницы звонила. Сказала что у меня есть час времени попрощаться с мамой.
- Дааай поедем?
- Как? Все бросим? У нас весь подъезд заставлен. Соседи сожрут.
- Тань. Давай поедем?
- Нет. "Я больше не могу. Я не могу, не хочу туда ехать. Я хочу чтобы она осталась у меня в памяти живой". И опять кольнуло. Я так хочу чтобы он поскорее уехал. Мне так нужна анестезия. Еще в магазин успею. Скорее бы он уехал.
- Я позвоню Марии. Маме всегда было важнее, чтобы была она. Она всегда ее любила больше всех. Даже сказала, что это единственный человек в ее жизни, которого она любит, а я всегда для нее была как мужчина, опора и сила, - и Татьяна грустно усмехнулась набирая номер дочери.
- Маш, бабушка уходит. У тебя есть час времени.

Грузились очень долго. Одно, второе, третье.  Закрывали брезентом, привязывали веревками.
Татьяна в изнеможенны поднялась наверх. Полный бар выпивки. Сто лет назад последний раз выпивала. Работа над семинарами Литвака и новая книга о нем так увлекали, что допинг был не нужен. Наконец то Учитель научил меня держать стресс. Но сегодня что то случилось. Она не знала что но чувствовала это с утра. Она ждала этого звонка, она знала.
Задумчиво подошла к шкафу с лекарствами. "Стресс не могу удержать. Выпить бы хоть сто грамм, легче станет. Не могу больше. Наверное Кортизол опять. Кора надпочечников не справляется, надо бы поддержку дать".
Она приняла пару таблеток "гормон коры надпочечников" и прилегла на диван.
Скорее бы уехал. Пить при нем не хотелось. Он отвезет барахло на дачу и потом в командировку. Расстроится только. Расстраивать Мику не хотелось, не хотелось чтобы он знал.
Открылась входная дверь.
- Я поехал? Ты точно не хочешь в больницу?
- Нет. Не хочу. У мамы всего две руки. Сестра с Марией справятся.
Татьяна встала покачиваясь и взяла ключи от квартиры матери.
- Ты опять туда? Ложись. Я приеду, закончу и все вымою.
- Да я пойду закончу, - она не стала ничего говорить, что там у мамы в холодильнике стоит маленькая бутылочка вина. Она нашла ее случайно. С тех времен завалялась когда ходила снимать стресс. Сейчас только одна мысль крутилась в голове "Скорее бы он уехал".
- Не ходи туда. Хватит на сегодня. На тебе лица нет. Постарайся уснуть.
"Какое тут уснуть. Вали быстрее. Я должна принять анестезию. Я мольбе не могу!", - желание выпить всю бутылку, раздирало на части. Причем не виски, ни водки. Это все стояло дома, а именно вина. Терпкого, сухого и очень кислого.
Не успел он сесть в лифт, как Татьяна встала с дивана, добрела до соседней квартиры, достала бутылку из холодильника и практически одним глотком, залпом всю ее выпила.
Маша позвонила через час: "Вот и все. Бабушка умерла. Я успела ей сказать как я ее люблю и перед тем как умереть слезинка потекла у нее из глаза"
Через час дочь опубликовала в интернете на Файсбук.
Как часто мы забываем о том, что живем всего лишь раз. То что нам дано рано или поздно кончается. Нельзя забыть, вернуть все невозможно. Заботьтесь о своих близких и говорите им так часто как можете: Я тебя люблю! Я благодарю судьбу за то, что смогла держать мою любимую бабушку за руку, ее последние два часа. Я успела рассказать ей о том как сильно ее люблю и благодарна за то, что она воспитала меня. Без нее я бы не стала такой, какая я сейчас. Благодарна за счастливое детство и время проведенное вместе, за ее безграничную любовь и поддержку. Ничего не осталось недосказанным. В последный момент слезы потекли у нее из глаз. Бабушка, все хорошо, не бойся! Ангелы тебя ждут и помогут тебе подняться. Будь смелой. Уходить легче чем оставаться. (Перевод с финского письма к Бабушке моей дочери Марии)
Мне было плохо, очень плохо, но я смогла написать лишь "Мама умерла" и стихи.
Тебя я за руку держу
И говорю тебе люблю.
Идти не страшно
Путь далек
Но ты в пути
не одинок.
Твои ангел верный сохраня
На крыльях унесет тебя
И станет легче, боль пройдет
Свобода, сила и полет.
Не плач, не бойся, улетай
И в красном маке расцветай
В пшеничном поле колосись
Ромашкою мне улыбнись
Покой и сон придет к тебе
И будешь плыть ты как во сне
Уйти легко
Сложнее оставаться


Темное февральское утро застучало в окошко брызгами дождя. Светало. "Опять дождь", в этом году зимы не было. Глаза открывать не хотелось. Не хотелось даже шевелиться. Голову ломило. Огромная черная грусть налегла. "Как гранитной плитой придавили. Плитой, плитой. Ничего не помню. Вчера случилось что то ужасное. Мама тоже не хотела, чтобы ее плитой придавливали. Ах, мама мама. Вчера умерла мама.
Вот и все. Вот и случилось. Случилось то, чего я боялась больше всего на свете. Боялась этой мысли, хоть и знала, что это когда то должно будет случиться. Закон жизни, родители уходят всегда раньше детей, поэтому жить ради родителей нельзя, а я жила много лет, нарушая все законы природы. Даже взяла маму под бочок, в квартиру напротив. И что теперь? Как жить дальше? МЕ учит "Душу никому нельзя отдавать". А я отдала. Спасибо ему, что хоть "пуповину мне перерезал" и это то в 48 лет. Если бы не он, то я, наверное, бы тоже сейчас умерла, пуповина бы потащила бы туда вниз, вслед за мамой.
И как теперь жить дальше? Надо бы встать. А встать я не могу. Не могу по шевелить ни рукой, ни ногой.  Но что то знакомое кольнуло. "Встать и вынести ведро". Сколько лет назад это было? Депрессия. У меня началась депрессия. Как мне знакомо было это состояние из которого я почти пять лет себя выводила.
- Привет, подруга! Давненько не видались? Опять меня мучать пришла? И зачем?
Депрессия как то смутилось от такого нахального вопроса в лоб.
- Как так? Так положено. У тебя же мама умерла.
- Да умерла. Это факт. Так положено. Мама сильно болела и было ей почти 90 лет. Теперь ей легче, боли ее больше не мучают. Смерть -  это естественный процесс. Зачем пришла, спрашиваю?
Депрессия смутилась еще больше.
- Начинай рыдать. Ты должна кататься в истерике, выть, голосить и заламывать руки.
- Ох ни фига себе. У меня сил совсем нет все это делать. Я ног не чувствую. Мне не встать. Такое ощущение, что они отнялись.
Депрессия опять злорадно усмехнулась.
- Вот так то еще лучше. Гормон стресса кортизол сделал свое дело. Сухое вино лишь усугубило ситуацию. Ты думала оно тебе поможет?, - она злорадно расмеялась, - получай теперь похмелье бонусом. На самом то дело ты лишь только продлила агонию своего тела. Я постаралась. Подожди еще чуть чуть. Скоро я тебя параличом разобью. Ты уже подходящий материал. Поди еще опохмелись сухим винишком и приходи. Я все сделаю в лучшем виде.
- Ах ты Падла! Чем бы бы тебя суку прибить.
Я повернулась на кровати ища какой нибудь предмет, которым бы можно было в нее запустить. Но рука коснулась недопитой бутылки сухого вина оставленного у кровати.
- Вот я и говорю, Падла. Ушла и бутылку винища оставила. А вот фиг тебе. Я тебе покажу паралич.
Жуткая злость подступила к горлу вместе с рыданиями. И как двадцать лет тому назад. "Встань и иди. Ты должна это сделать!"
Я встала, взяла бутылку вина и вылила ее в унитаз.
- А вот фигу тебе, параличом меня разбить. Мне вчера Марина-профессор про это говорила.
Но Депрессия не отставала, кружилась в готове, прыгала черными мушками в глазах, шатала, мне казалось, что сейчас я упаду.
- Уууу, Падла. Достала все таки.
Но тут в ушах зазвучали слова мамы, те самые слова, на которые я так обижалась даже к Литваку поехала и обливаюсь слезами, ему рассказывала,  - а она мне сказала: "Ты сильная, ты выдержишь"
- Я сильная, я выдержу. Я не дам тебе меня накрыть, уже есть уже опыт.  Встань и иди.
- А как идти то. Вон правая нога приволакивается, не идет совсем.
Внутренние голоса опять начали перепалку. Не обращая на них внимание я забралась на элептический тренажер и включила музыкальную программу. "Встань и иди. Ты сильная - ты выдержишь". Первые минуты шла буквально на "руках" натягивая длинные ручки элипсира на себя и выталкивая их при изменении движения. Старалась слушать музыку и работать с нею в такт. Раз два, раз два. Уже через три минуты стало легче, а уже через пять в ритм включилась и правая нога. Раз-два, раз-два. Через двадцать минут появилась легкость. "Самое главное не переборщить. Физическая нагрузка - тоже стресс. Полчаса максимум" - прозвучал в ушах голос тренера. Теперь в душ.
Сменила наушники и стала слушать семинар. Спокойный голос учителя обволакивал, расслаблял. Под горячим душам слушать Литвака - ощущение было новым, ранее неизведанным. Вспомнила как он говорит о выходе из сценария "Постарайтесь сделать что-то абсолютно новое"
- интересно слушать семинар под горячим душем это новое или нет?, но раздумывать долго не пришлось, Учитель говорил как раз по теме.
... каждая отрицательная эмоция имеет мышечные зажимы. Мы так к ним привыкаем, что уже не замечаем. Так не замечаем резинки, ремни, пуговицы. Женщины не чувствуют лифчиков. Замечаем их только тогда, когда снимаем все. Наступает чувство облегчения.
Отрицательные эмоции - это сигнал. Организм говорит нам, что то мы делаем не так.
Я задумалась. Что я делаю не так. Я рыдаю в голос. Грусть безвозвратной потери. Я больше не смогу забраться к маме на ручки. Не смогу обнять, поцеловать ее. Ее больше нет. И я опять зарыдала в голос. Но учитель не обращал внимание на мой плач. Он продолжал читать лекцию. Запись шла из Петербурга от Татьяны Лихачевой и стала потихоничку успокаиваться.
... Способ освобождения от отрицательной эмоции  - найти в ней положительное.
Вещи не бывают ни плохими ни хорошими, такими они становятся в нашем понимании. Думай, думай. Маме было почти девяносто. Дай бог всем прожить такую яркую жизнь и иметь такую заботливую дочь рядом, под боком, в соседней квартире. Ей теперь хорошо, ее не мучают боли, а ты теперь свободна. Послушай! Свободна! Не нужно ездить каждый день в больницу, не нужно думать в выходные, как она. Теперь ты можешь уехать отдыхать и наконец то переехать. Купить дом. Сколько лет тебя сдерживало то, что скажет мама, если ты переедешь? Мысли текли своим чередом, я старалась найти положительное, как бы кощунственно это ни казалось.
... Все отрицательные эмоции застаиваются, продолжал голос Михаила Ефимовича, - Надо над собой работать. Работать. И нечего переживать. Отрицательные эмоции сжигаются в результате действия.
Поэтому они стимулирует к действию. Побегайте, попрыгайте. Сделайте маски лица.
Я поставила МП3 на СТОП и начала гримасничать. "Ну прям как обезьянка в зоопарке", - подумала я после двадцатой маски лица и засмеялась. Не зря у нас 60% мозгового отдела управления мышцами принадлежат лицу. Легче стало. Включила снова.
... Ведите дневник. Вы как бы кривую чертите, все время ровно не бывает, подъемы и падения. Если вы упали, то сравните, вы все равно выше чем два года тому назад, когда падали раньше.
И действительно, я упала, но сейчас я много выше чем тогда, и удар я выдержу, я же сильная! Не зря же мама мне сказала: "Ты сильная- ты выдержишь!"
Я вылезла из душа и пошла в треноженный зал. У меня три дня больничного - мне надо потратить это время на себя.