Глава 13.
С похмелья меня вечно тянет на всякие подвиги и от его прикосновения, меня стало трясти мелкой дрожью. Он продолжал гладить мою коленку поднимаясь все выше и выше.
Мямлика не было уже много недель, да и последнее время у нас с ним «это дело» было так себе. Маури все больше в бутылку смотрел, и только когда доходил до кондиции, то наступала фаза «желания» и полного «не вставания». Так что из «звездного» секс постепенно перешел в уныло-ручной, и я в последнее время научилась развлекаться самостоятельно – «на кой ляд они мужики нужны».
Но «Раскольников» был так хорош собой, и на «старые дрожжи» хотелось так, что я была готова выпрыгнуть из одежд и отдаться ему прямо в машине.
Он видимо почувствовал это:
– Идем к тебе?
– Дома бабушка и Машка.
– Тогда лучше ко мне.
Он привез меня на Большой проспект. Взял за руку и повел «к себе». На втором этаже у него была комната в большой коммунальной квартире. В прихожей было темно.
– Тсссс. Я свет зажигать не буду, а то тут же наш местный генерал Баба Нюша выскочит и начнет расследование. Кто? Да что? Кого привел?
– Ясно. Веди, чтобы я не зацепилась за что-нибудь!
В коридоре у каждой двери громоздились какие-то тюки под вешалками, коробки, покрытые занавесками, дневной свет просачивался лишь из кухни, я видела лишь очертания этих чудовищ, преграждающих нам дорогу. Занавески, прикрывающие их, касались моей руки или волос и меня передергивало от страха. Его комнатка была в самом конце коридора.
– Уф. Ну вот мы и дома! Хорошо что никто не заметил!
И он обнял меня и прижал так сильно к себе, что волна желания как током дернула все тело.
– Саш, ну у тебя и мускулы, – я провела пальцем по руке, взялась за бицепсы, – ох, ничего себе, как металл.
– Слушай, у меня смена кончилась, расслабиться нужно, давай водки тяпнем?
Водки мне не хотелось. Вчерашнего хватило. Мне хотелось гладить и трогать его. Он был такой мускулистый, мне так хотелось этого накачано-тренированного тела. Но пришлось соглашаться.
– Давай!
Он снял рубашку. Как на картинках из учебника анатомии, каждую мышцу можно было рассмотреть в отдельности. Я невольно залюбовалась его атлетической красотой. Кучерявые светло-русые волосы, коротко подстриженные оттеняли глубину больших темных глаз. «Ах, как хорош, мерзавец!» – со смешком подумала я, – ну точно, как с картинки учебника литературы «Раскольников» и фамилия, подходящая для органов!
Он принес бутылку водки и разлил по стаканчикам.
– Саш, а закусить есть чем? Я сегодня ничего не ела.
– Есть банка маринованных огурцов и бутылка лимонада
– Это все?
– Все. На зарплату мента сильно не расшикуешься. Давай выпьем за наше совместное сотрудничество.
– Давай!
И одним залпом опрокинул свой стакан в рот.
– Погоди, где то сервелат был. Сейчас посмотрю.
Пить с утра я никак не могла. По плачевному опыту знала, чем это могло кончиться, и, незаметным движением, вылила свою водку в цветочный горшок.
– Во, этим и закусим, – Саша притащил палку колбасы и стал нарезать ее ломтями, толщиною с палец.
Я подошла к нему, мне так его хотелось, но, видимо почувствовав это, он снова схватился за бутылку.
– Погодь. Вот ты жаркая какая! Расслабиться мне нужно после смены! – и он опять налил себе стакан и залпом опрокинул его в себя. – Ну что? Что ты думаешь о нашем совместном сотрудничестве?
– Я ничего не думаю! – видя, что он начинает косеть, я сняла рубашку и села ему на руки так, чтобы его нос попал между моих грудей.
– Пойдем туда! – и я показала в сторону кровати.
– Да что ты гонишь? Мне расслабиться нужно, тяжелое дежурство было. Вот тебя еще пришлось выручать! – и он опять маханул полстаканчика.
Я взяла его за руку и потащила к кровати.
– Ты такой классный, я очень тебя хочу!
Я уже слабо помню как я пихнула его в кровать, как раздела, я хотела показать какая у меня красивая и большая грудь... Но он лишь тихо охнул и приплыл.
– Понимаешь, у меня просто женщины очень давно не было, – и захрапел.
Все. Я еле выбралась из его квартиры, этого огромного коммунального лабиринта. Уходя, я взяла на память его трусы как трофей.
Вернувшись домой, я запрятала свой сувенир подальше в шкаф и забыла об этом приключении как о досадном недоразумении.
Впереди были государственные экзамены и времени на глупости уже не оставалось.
Сдав четыре экзамена на «отлично», я перестала волноваться – красный диплом уже можно считать в кармане. Последний был «Хирургия», и волноваться, как и готовиться, было глупо, так как это был мой самый любимый предмет, и читала я его запоем, не только по программе, но и в библиотеке научные журналы, так как другие читают художественную литературу. Я была дома одна. Бабушка гуляла с Машкой. Очень тихо.
Как вдруг как-то страшно резко зазвонил телефон. Сердце екнуло, шестым чувством предчувствуя неприятности – он!
Это и был он.
– Здравствуйте Александр Валентинович! Как Вы себя чувствуете?
– Таня, а что ты не появляешься? Я все жду, жду!
– А я думала, Вы болеете, – хотела сказать «ушли в запой», но сдержалась. Мне не хотелось его злить.
– Ну так как насчет нашей договоренности? Когда ты приедешь подписывать договор о нашем союзе, – мягко спросил он.
– Александр Валентинович, Вы что делаете мне предложение?
– Таня, предложение я тебе уже сделал, прислав повестку. Ты должна приехать ко мне в отделение и официально все подписать.
– Сейчас ну никак не могу, последний экзамен остался. Потом.
– Дорогая, ты, по-моему, забыла наш уговор: не подпишешь, институт не закончишь.
– Ну это бабушка еще надвое сказала, – лукаво протянула я, – вы ничего не потеряли?
– В каком это смысле, – обеспокоено спросил мент.
– Да вот! Уходя от Вас, я взяла на память кое-какие сувениры! Саш, я могла бы и удостоверение стащить, да пожалела. Хороший ты человек, Саш, я взяла лишь сувениры поменьше. Раскинь мозгами, можешь вспомнишь?
– Сука! Я тебя предупредил! – прошипел он.
Я повесила трубку и весело захихикала.
Но веселое мое настроение закончилось на следующий день.
На государственном экзамене по общей хирургии профессор, зная меня с третьего курса по научному кружку, явно пытался меня засыпать, задавая такие вопросы, которых-то и в билетах никогда не было. Я сначала с удовольствием рассказывала ему все что знала. Дальше больше. Когда дошло дело до специальных винтов, болтов и креплений, рассказав ему все что знала, тихо спросила: «Что, БОИТЕСЬ мне поставить отлично?»
– Я старый человек, Татьяна! Я хочу умереть заведующим кафедрой! Ты, видимо, обидела кого-то из очень влиятельных людей. Просто так на государственных экзаменах не ставят плохие оценки. Я поставлю тебе тройку. Я скажу, что я просто ничего больше не мог сделать. Хирургию ты знаешь лучше меня!
И он вывел в моей зачетке отличницы жирную тройку. Так накрылся мой красный диплом.
